Фокус

Интересно, если я предложу Андрею провести вечер, высаживая все это, он решит, что я совсем не женственная и посочувствует женщине с засохшим либидо?"

"Хорошо, что по дороге звонит папа — и моя нервозность немного уходит, когда мы обсуждаем бабушкино самочувствие. И между строк я слышу завуалированные попытки узнать, не буду ли я против задержаться еще на несколько недель? Даже приходится закусить губу, что сдержать улыбку.

— Па, все хорошо, мы с бабушкой ладим. Я останусь, сколько нужно.

Потому что хочу остаться, и не только из-за Андрея.

Мне нравится этот город, хоть он встречает меня то снегопадами, то сумасшедшими морозами, и любит путать в метро, и иногда шумит. Но он совершенно точно вдохновляет меня на творческие подвиги. И то маленькое кафе, в котором я, кажется, написала самые романтические главы своего «Волшебства».

Я поздно соображаю, что смеюсь в кулак, когда в домофоне звучит голос Андрея:

— Да?

— Я принесла суккуленты.

— Невыносимо непослушная женщина. Заходи.

Меня немного пугает и большой светлый холл подъезда, и какой-то совсем уж безразмерный лифт, напичканный зеркалами, из которых на меня смотрит перепуганная провинциалка с закрученными в прическу косами и минимум косметики на лице. Лучше прийти бледной молью, чем в снегопад — пандой.

Андрей открывает дверь за секунду до того, как я протягиваю руку к звонку. Хочу сказать «привет», но не успеваю, потому что он за руку втягивает меня внутрь и подталкивает к стене. Прижимает палец к губам, призывая молчать, и чуть отклоняется, чтобы рассмотреть мою простую медицинскую маску.

Он в такой же, и того же голубого цвета, и мы, как два дурака, посмеиваемся друг над другом.

— Там… бьющиеся вещи, — слабо говорю я, пытаясь хотя бы присесть, чтобы поставить пакеты на пол.

Андрей ловко забирает их и ставит на тумбочку рядом.

Поворачивается.

Черт.

Он встречает меня в простых домашних штанах, которые так низко болтаются на бедрах, что редкая дорожка темных волос убегает прямо к резинке боксеров с надписью «Diesel». Он более худощавый, чем казалось на фотографиях, или немного похудел из-за болезни. Но мне нравится то, что я вижу: и мускулистая грудь, и проработанный пресс, и впалый живот. Но больше всего мне нравятся руки. Жаль, что я не настолько безумна, чтобы попросить меня обнять прямо сейчас.

— Прости, мне не комфортно в футболке. — В карих глазах прыгают чертики.

— Ага, — бормочу я, как ненормальная, впитывая взглядом татуированные от шеи до запястий руки. — На тебе столько всего… интересного.

— Если заблудишься, готов провести экскурсию по моим татуировкам, Эльфенка. Любую, какую…

Он не успевает закончить, потому что сзади слышится торопливый топот детских ножек.