Фокус

Соня громко смеется, выдумщица нервно перекладывает очки из руки в руку и все-таки убегает, задирая платье чуть выше колен, чтобы не запутаться в юбках.

Следующий наряд не лучше, потому что теперь это что-то настолько узкое, что я на всякий случай переспрашиваю, не прилагается ли к платью инструкция и упражнения дыхательной гимнастики, и сколько вообще по ГОСТу в нем можно находиться без опаски нанести непоправимый вред здоровью.

Третье и четвертое я вообще не могу отличить: девушки наперебой рассказывают что-то о крое, о ткани, о каких-то складках, но факт на лицо — Йори выглядит совершенно несчастной, как будто в этом платье пойдет не в ЗАГС, а на заклание. Может, ну его, в самом деле? Это же просто формальности. Если ей проще расписаться и обойтись без нарядной белой занавески — кто я такой, чтобы лезть со своим мнением?

Но остается еще один вариант, и на этот раз даже Сова перестает носиться по залу, изображая реактивный самолет, а останавливается напротив небольшой площадки, куда Йори осторожно вышагивает, чтобы ни за что не зацепиться шлейфом.

— Оно не белое, — тупо говорю я, разглядывая красивую вышивку на карамельного цвета ткани и искорки, которые вспыхивают каждый раз, когда выдумщица крутится перед зеркалом.

Она не замечает этого, но только сейчас ее лицо расслабляется, а плечи часто приподнимаются от восторга. На щеках приятный розовый румянец, и Йори неосознанно приподнимает волосы выше, оголяя узкую шею и маленькую родинку на остром крае челюсти.

Именно так и должна выглядит женщина, когда примеряет свадебное платье своей мечты.

Именно так должна выглядеть женщина, готовясь стать женой какого-то счастливчика.

Что я, блин, творю? Что я ей потом скажу? «Прости, солнышко, но у нас был уговор?»"

"Но вместо того, чтобы дать задний ход пока еще не стало слишком поздно, я думаю о том, что в жизни не видел ничего красивее, чем ее улыбка в этот момент.

— Сова, посидишь здесь одну минуту?

Дочка хмурится, но все-таки садиться на диван, хватая толстый глянцевый журнал, как это обычно делают девушки в фильмах.

А я просто хватаю Йори за руку и, пока она что-то шепчет мне в спину, увожу ее в примерочную, не очень «ласково» задергивая за нами занавеску. Противный визг колец на железном шесте на секунду оглушает, и я охотно оправдываю этим свою грубость, когда прижимаю выдумщицу к противоположной стенке. Может быть, я не люблю ее и готов впустить в свою жизнь только в качестве гостьи, но именно сейчас я должен ее поцеловать. Просто потому… что мне тяжело дышать.

— Андрей…

Она нервно облизывает губы, оставляя влажный след на девственно чистой светло-розовой коже. У нее даже соски такого же цвета, и я даже не замедляюсь, когда двумя руками спускаю тонкий шелк с ее плеч, наощупь послабляю шнуровку на спине.