Флэшбэк

Они безнадежно и великолепно вышли из их глубин. Гораздо больше, чем она позволяла себе признать.

— Так что ты хочешь сказать? — спросила она. — Ты хочешь сдаться?

— Конечно, нет. Я просто… не знаю, как их победить. Все, что я делаю, только ухудшает ситуацию… даже когда думаю, что был так осторожен, оказывается, что я играл по их плану.

— Это потому, что они думают, что мы предсказуемы, — сообщила ему Софи. — И они правы. Мы всегда делаем то, чего они ожидают. Мы должны как-то разорвать этот круг. Мы должны…

Нет.

У нее не было конца этой фразе.

И по мере того, как тянулись секунды, она поняла, что в этом есть свобода. Сила в том, чтобы позволить ее сердцу опуститься до абсолютного минимума.

Может быть, падение на дно дало ей что-то новое.

Или, может быть, лекарство начало серьезно мешать ее мыслям.

В любом случае, что-то шевелилось внутри нее… что-то, что шло вразрез со всем, чему она пыталась сопротивляться.

— Я устала быть слабой, — прошептала она, вспоминая насмешки Гезена в пустыне. — Я хочу дать отпор… и я имею в виду настоящий бой.

— Как… с оружием? — спросил Киф.

Она кивнула, ожидая приступа тошноты.

Когда этого не произошло, она сказала ему:

— Чего бы это ни стоило.

Глава 10

— Гризель неделями говорила, что я должна изучать тактику гоблинов, — объяснила Софи, — но я сосредоточилась на причинении… и это именно то, чего ожидали Невидимки. Они появились, готовые блокировать меня, зная, что я уничтожу Сандора. А если бы использовала метательную звезду, которую держала в руках, то могла бы вырубить одного из них.

— Ладно, но… все равно остались бы еще двое, верно? — спросил Киф."

"— Может, и нет. Они сбежали, как только поняли, что силовые поля Руи не работают. Так что они, вероятно, сделали бы то же самое, если бы один из них упал.

Киф прищурился, изучая ее.

— И ты была бы в порядке, если бы покончила с кем-то подобным образом?

Прежде чем ответить, Софи заставила себя представить, как это будет.

— Да. Думаю, да. Это ужасно?

— Нет. Но я, наверное, не тот человек, которого стоит спрашивать.

— Почему?

Он вздохнул.

— Ох, я не должен тебе этого говорить, потому что это заставит тебя думать, что я еще больше запутался, чем ты уже думаешь…

— Я не думаю, что ты запутался, — перебила Софи, — но продолжай.

Он опустился на одну из коек и, закрыв глаза, сказал:

— … мне легче драться. Раньше я думал, что просто злюсь из-за того, что случилось. Но иногда мне кажется, что это часть моего наследия. Может быть, именно поэтому мама позволяла папе быть со мной таким суровым… может быть, она пыталась лишить меня чувствительности. А может, она делала что-то еще, чего я не помню. Все, что я знаю, это то, что оружие и кровь не беспокоят меня так, как других… угу. Не стесняйся думать, что я супер жуткий…

— Нет, — пообещала Софи.