Флирт в Севильи

Нет, я не обиделась, я, конечно, понимала, что Ингрид и Ингебора очень красивы, но все равно было обидно.

— Но вы все равно сюда приехали, — напомнил Дронго.

— Верно, — согласилась она, — но только из-за того, что случилось с Ингеборой. Хотя я думаю, что она родилась счастливой. У нее несчастья быть не может.

— Она не приехала с вами, — осторожно заметил Дронго.

— И очень хорошо, что не приехала, — вспылила неожиданно Лена. — Думаете, мне приятно, что я заняла ее место? Все время чувствовать на себе неодобрительные взгляды. И помнить, что я приехала сюда только потому, что с ней случилась беда.

— Вы в этом не виноваты, — сказал Дронго, внимательно глядя на свою собеседницу.

— А может, виновата, — неожиданно сказала она. — Мне иногда кажется, что я вообще очень виновата. И несчастную Ингебору облили из-за меня, чтобы я могла поехать в Испанию.

— Что? — удивился Дронго, чуть замедлив шаг. — Как вы сказали?

— Может, и так. — Лена взглянула на стену собора, мимо которой они проходили. — Правда говорят, что здесь похоронен сам Колумб?

— Наверное, правда, — ответил Дронго, — хотя некоторые историки считают, что сюда привезли останки его сына Диего, а прах Колумба до сих пор покоится в Санто-Доминго. Завтра утром у вас нет съемок и вы можете посетить этот собор. Он находится рядом с нашим отелем. Нужно только перейти площадь.

— Вы были во многих странах? — неожиданно спросила она.

Он молчал.

— Вы не можете говорить об этом? — испугалась Лена.

— Нет, — улыбнулся Дронго, — эти времена уже давно прошли. Я думаю не об этом. Я вспоминаю, в скольких странах я побывал. Никогда не считал, но, наверное, около семидесяти. Кроме Австралии и Антарктиды я был практически везде.

— Как интересно, — протянула она, — а я нигде не была.

— У вас еще все впереди, — улыбнулся Дронго. — Сколько вам лет?

— Двадцать только исполнилось, — призналась она, — четыре месяца назад.

— Значит, я более чем вдвое старше вас, — сказал он. — Уверяю вас, все самое лучшее еще впереди.

— Моя мама говорит мне то же самое, — призналась Лена.

— Сколько лет вашей маме?

— Сорок два, — сказала она, и он, споткнувшись, едва не упал. Кажется, такие удары он скоро начнет получать на каждом шагу. Ее маме было сорок два года. Столько, сколько и ему. Получается, что он мог быть отцом этой красивой девушки. Кажется, впервые он так явно ощутил свой возраст.

— Она говорила мне, что для мужчины сорок лет — самый лучший возраст, — продолжала Лена.

Чему он удивляется? Все правильно. Все так и должно быть.

Он родился тысячу лет назад, в другое время и в другую эпоху. Он, словно «горец» из одноименного фильма, прошел сквозь эпохи и страны, чтобы оказаться в Севилье, летом первого года нового века. Дронго слушал свою спутницу и вспоминал.