Флирт в Севильи

— Вам еще рано, — возразил Зитманис, — мне уже шестьдесят пять, а вам только сорок. В вашем возрасте рано становиться пессимистом.

— Может быть, — согласился Дронго, — я подумал, что вы не должны подводить своих испанских коллег. Хотя бы ради ваших внуков. Я правильно вас понял?

Зитманис усмехнулся, но ничего не сказал.

— Сумма вашего гонорара… — начал он.

— Об этом мы успеем поговорить, — прервал его Дронго, — можете заказать мне билет. Только выберите приличную авиакомпанию. Я отправляюсь с группой в Севилью. Надеюсь, что мне там понравится. И мы найдем мерзавца, который напал на вашу девушку. Я могу оставить дискету у себя? Хочу познакомиться со всей собранной информацией более внимательно.

— Конечно, — Зитманис поднялся. — А вы интересный человеке

— Это я притворяюсь, — пробормотал Дронго, поднимаясь следом и пожимая руку гостю.

Глава третья

Испания — одна из тех стран, посещение которых всегда доставляет удовольствие. И дело не только в развитой инфраструктуре туризма, но и в самих людях — в массе своей дружелюбных, общительных, добрых. Дронго много раз бывал в Испании, и ему нравилась эта чудесная страна, в которой было так много красивых мест и в которой он чувствовал себя почти как дома. За рубежом его часто путали с итальянцем или испанцем, сказывалась его характерная южная внешность. Сказывалось и знание итальянского языка, благодаря чему он легко понимал и испанский. Кроме того, ему было проще общаться с представителями Южной Европы, так как они особенно соответствовали его характеру и внутреннему настрою. Испанцы, итальянцы, португальцы были неуловимо похожи друг на друга, отличаясь своим темпераментом от других европейских народов.

Самолет «Люфтганзы» вылетел из Москвы во Франкфурт в семь часов утра, точно по расписанию. Салон был полупустой, а среди пассажиров бизнес-класса было лишь несколько предпринимателей из Германии.

Во франкфуртском аэропорту Дронго пересел на самолет, отправлявшийся в Мадрид. Это был аэробус, но одна из самых старых его моделей, которые авиакомпании уже начинали списывать в связи с завершением сроков эксплуатации. Почти весь путь до Мадрида самолет трясло. Особенно нелегко пришлось над Пиренеями, когда разыгравшаяся непогода и туман сделали полет особенно некомфортным.

Дронго сидел в своем кресле и недовольно морщился, самолет раскачивало из стороны в сторону. Обычно в подобных случаях Дронго пристегивался ремнями и старался не вставать, тем более, что включалось табло, предупреждавшее об опасности. Он успел захватить с собой газеты из Москвы, и пачка российских газет лежала рядом с ним на свободном сидении.