Флеш Рояль (СИ)

Скажи только, зачем ты вообще вчера приходила, если сразу же сбежала?

Динка изумленно вскинула голову и развернулась на сто восемьдесят градусов.

— Ты еще спрашиваешь? — ее словно прорвало. — Ты сам дал мне ключи и сказал, что я могу прийти в любое время. Я не знала, что ты вернулся, так была рада, а ты мне столько всего наговорил…

— Я был пьяный, Дина, — простонал Максим, прикрывая рукой глаза, — я вообще ничего не помню, помню тебя в моем халате в кресле и все. Разве ты не видела? Я потому и не звонил тебе, — он добавил уже тише, — потому что собирался надраться, меня в таком состоянии лучше не трогать. И надо же, чтобы ты пришла именно вчера.

— Да, мне повезло, — кивнула Динка, — я узнала о себе много интересного. И знаешь, с меня хватило, больше желания нет.

— Я был пьян, — он буквально прорычал и схватил ее за запястье, но Динка вырвала руку и увернулась от надвигавшегося на нее Домина.

— Мне нужна была помощь, Макс, вместо этого ты меня как в грязи вывалял. Если бы ты только себя слышал…

…Зато он еще говорил, что влюбился в нее, и надышаться не мог, и что она пробралась глубоко в его душу, но проклятое упрямство отгоняло эти мысли и лишь больше распаляло собственные обиды.

— Так что вали, Домин, к своим кристалльно честным и порядочным проституткам, не нужны тебе нормальные девушки…

Он схватил ее теперь за оба запястья и вжал в стенку.

— Нормальные? А где ты здесь видишь нормальных? Малолетняя избалованная эгоистка, вот ты кто, если бы ты была нормальная и, — он совсем перешел на шепот, — и если бы думала не только о себе, то просто задвинула бы мне по загривку, я и так еле на ногах держался, а утром бы уже разбирались. Да я в ногах у тебя ползал бы за каждое слово, которым обидел. А ты просто сбежала. Ты знала, что я поеду за тобой, видела, что я почти невменяемый, но тебе плевать, тебе все равно. Хватит, — он разжал пальцы и оттолкнулся от влипнувшей в стену Динки, — меня достала эта песочница. Тебе нужны такие же сопляки, как твой Влад, так вперед, до большего ты еще не доросла.

Динка с отчаянием смотрела на Макса и понимала, что он прав, абсолютно и бесповоротно, а особенно было горько осознавать, что она, убегая, даже надеялась в глубине души, что он помчится за ней на крыльях любви. Только вот мозгов сообразить, что мчаться Домин будет не на крыльях любви, а на своей машине — пьяный, под проливным дождем — как выяснилось, не хватило.

Она смотрела на его прочерченный порезами висок, на поджатые губы, на серые глаза, в глубине которых горел все тот же знакомый огонь, и ей уже не хотелось бросаться глупыми обвинениями, а хотелось провести пальцами по лицу, коснуться виска губами, целовать его глаза, пока в них снова не появится тот насмешливый прищур, что так ей нравился.