Флеш Рояль (СИ)

— А Максим?…

— Да что ему сделается, твоему Максиму? — снова эта злость в голосе, — машина «в ухнарь», а у него только пара царапин, а ведь автогеном из машины вырезали, — пауза, а потом несмело спросил: — Дина, хочешь я приеду?

— Спасибо, Тимур, не надо…

Глава 22

Динка спала урывками, а наутро вдруг провалилась в глубокий сон и когда проснулась, первое, что пришло в голову — ей все приснилось. И украденный кошелек, и ливень, и пьяный Домин, а главное, звонок Тимура. Но тут же реальность выстрелила в сознание тем, что нет, не приснилось."

"Она действительно вчера была дома у Максима, снова сбежала от него, а пьяный Домин, выйдя из ванной и не увидев Динки, сел в машину и поехал ее искать. И сообразил же, несмотря на свое зомби-состояние, куда она подастся в поисках денег, поскольку угробил свой внедорожник, не доехав пару кварталов до «Рояля». Все это уже днем поведал Динке позвонивший Алексей.

Протяни Домин еще немного, в казино его, конечно же, сумели бы остановить, а так машина восстановлению не подлежит, а вместе с ним и все Динкины мечты, ожидания и надежды. Впрочем, как и сами по себе только-только начавшие определятся отношения с Максом. Динка очень сомневалась, что их встреча на трезвую доминскую голову будет радостной и счастливой.

И все равно она еле дождалась вечера и пришла в казино самая первая. Конечно, Максима она сегодня вряд ли увидит, но может быть Тимур что-то новое расскажет?

Рассказал Плоский. Динка стояла в холле, делая вид, что поправляет волосы перед зеркалом, а на самом деле просто уже не могла находиться в стафф-руме, где ощущала себя в полной изоляции. Вошли Плоский с Кадром и уселись в холле на диване, по сложившейся традиции нагло на нее пялясь.

— Что, кукла, попала ты, — с явным удовольствием сообщил Плоский, не ехидничая, а просто констатируя факт. — Теперь тебе всю жизнь придется на Горца горбатиться, пока «бэху» ему не отработаешь.

— У нас рабство отменено, — не поворачиваясь, ответила ему Динка, пристально рассматривая в зеркало правую бровь, вдруг чрезвычайно озаботившись ее внешним видом.

— У вас может быть, — подмигнул ей Игорь, — а у нас его самый расцвет!

— Я не садила твоего Горца пьяным за руль, — Динка продолжала говорить, а внутри уже все холодело и покрывалось ледяной коркой, поскольку в глубине зеркала отражался Домин, стоящий в дверях. Он не выглядел израненным калекой, лишь у виска пролегало две глубокие царапины. — Так что мне все равно.

И Плоский, и Кадр тут же испарились, Динка закрыла глаза. Им все равно придется поговорить, так что бессмысленно убегать и прятаться.

— Это я как раз понял, — сказал Максим. Очень холодно и неприятно сказал. — Понял, что тебе на меня наплевать, можешь не повторяться.