Флеш Рояль (СИ)

Институт бросил, в армию ушел, а потом на войну попал. Я так и не знаю, где он был, только Алану как-то проговорился, что в спецназе служил. Вернулся оттуда совсем другим человеком.

Она горестно умолкла, отпивая чай, а Динка сидела, как оглушенная.

— Георгий серьезный человек был, обеспеченный, бизнес у него был. Квартира в центре, машина, и нам все время помогал. А его брат у него в совладельцах ходил, вот он эту аварию и подстроил, себе все решил присвоить Вроде бы следствие все установило, но он откупился, а его потом столичные бандюки застрелили вместе с женой, она беременная была, не пошел ему впрок бизнес брата. Максим когда вернулся, в квартиру даже зайти не смог, мы с Джамилем ездили, фотографии забрали, документы. Он нас заставил все вывезти и людям пораздавать. Он оттого и подался к браткам, думает, мы ничего не знаем, — она устало махнула рукой, — а как тут не знать, когда уже пол-побережья под Горцем? Мы с мужем молчим, конечно, делаем вид, что не знаем, я вижу, ему так спокойнее. Ты уж, деточка, не суди его строго, — она посмотрела на Динку почти умоляюще, — он хороший мальчик, просто досталось ему очень. Он может и жесткий иногда, и упрямый, так а как по-другому, с волками жить по-волчьи выть. Ты не представляешь, как я рада, что ты у него появилась. И он теперь тебя сам не отпустит.

Динка смутилась и почувствовала, как запылали уши.

— С чего вы решили…

— Так я его знаю двадцать восемь лет, солнышко! — улыбнулась женщина. — Ты первая, кого он сюда привез, если не считать той стервы. А ее-то он сразу в гостиницу отправил, лишь только она тут свои перья распустила.

— Лана? — чужим голосом спросила Динка.

— Лана, — презрительно хмыкнула Елизавета, — какая она Лана? Светлана она, Светка и есть. Я ей говорю, Светочка, пойдем на стол накроем, мужиков наших кормить, а она морду скривила, маникюр видите ли у нее. И говорит, я вам не Светочка, а Лана, будьте любезны меня так называть. А Максим за дверью стоял, услышал. За шкирку взял, в машину вкинул и в гостиницу отвез, а сам к нам вернулся. На следующий день Алана попросил, тот ей на поезд билеты купил и деньги передал. Я сначала распереживалась, что они из-за меня поссорились, а Максим меня давай утешать, не переживайте, говорит, тетечка Лизочка, вы моя родня, а она мне чужая. Простите, говорит, что я сюда ее привез. И с тех пор один приезжал, я тебя сегодня как увидела, чуть не расплакалась. Такая девочка золотая! Ты только не говори, что я тебе за эту стерву Лану рассказала, а то он сердиться будет.

У Динки и уши, и щеки горели огнем.

— Мы недолго встречаемся, — пробормотала она, — еще никто не знает, как там будет дальше.

— Ой, деточка, — покачала головой тетя Лиза, — я же не слепая, вижу, как он на тебя смотрит. Я никогда еще не видела своего племянника влюбленным.