Флеш Рояль. Соната для Бетховена

Хватит, Макс и так терпел его под боком целых два месяца до родов, теперь Дина сама понимала, что коту не место возле ребенка, и Блохастик переехал в комнату к Ксении."

"Первое время Дина сердилась на Макса за Блохастика, потому что назвала кота Каспером, но Максим тут же продемонстрировал ей, как она ошибается. Взял кусок ветчины и позвал вполголоса:

— Блохастый, иди, тут пожрать дают.

Наглая крикливая котяра неслась через весь дом, его даже занесло на повороте, а влетев в кухню, взобрался к Максу на колени, цепляясь когтями за джинсы и преданно глядя на ветчину. Динка тогда только фыркнула.

Максим улыбнулся. Блохастик еще немного поскребся в дверь и убрался спать к теще, а Максим подошел к кровати. Так и есть, Дина снова поленилась уложить Сашку в кроватку. Конечно, так было удобнее, малыш засыпал возле нее, и не нужно было каждый раз вставать к нему, но Максим так боялся ночью придавить ребенка, что уносил его собственноручно.

Что поделать, он по-прежнему во сне подминал под себя Дину и забрасывал на нее ноги, на последнем месяце он даже на полном серьезе собирался переместиться на пол. Но Дина так обиделась, что ему пришлось приноравливаться, стараясь обнимать ее со спины, чтобы закинутые на его девочку ноги не давили на живот.

Он осторожно взял сына на руки, и тот сразу же проснулся. Смотрел на Максима его же серыми глазами, правда, пока молчал. Ему было уже два месяца, и это был совсем взрослый мальчик.

— Привет, — Макс наклонился ниже и с наслаждением втянул его запах, казалось, дай ему хоть сотню младенцев и завяжи глаза, он безошибочно определит своего сына по запаху.

По крайней мере, Серегина дочка пахла совсем по-другому, они с Вороном это даже обсудили. Девчонки их тогда подняли на смех, надо же, о чем мужчины беседуют, а им без разницы было, хотя Максим в душе соглашался, что если кто и был больше повернут на своем ребенке, чем он, так это Воронов.

После того, как Максим и Дина поженились, к ним началось настоящее паломничество. В доме попеременно гостили то Елизавета — она приезжала сама, Джамиль оставался на хозяйстве, а Алан уже давно жил в столице и работал у Макса, — то Динины подружки. По какой-то неведомой Максу негласной договоренности все дружно обходили тему их первых браков, и его это более чем устраивало. Словно и не было в их жизни ни Марго, ни Тимура.

Елизавета вот только заикнулась о свадьбе, и Макс почувствовал, как у него лоб покрылся испариной. Ему с головой хватило тех двух. Правда, он спросил Дину для порядка и тут же получил ответ в духе: «Танец новобрачных был, брачная ночь была, пьянка и драка тоже. С меня достаточно». И Максу было более чем достаточно. У него есть жена, его жена носит его фамилию, у них вот-вот родится сын.