Флеш Рояль

Она не примет его предложение и никуда не поедет, а если Максим начнет настаивать, они снова разругаются и наговорят друг другу гадостей. Надо как-то выкручиваться, что-то делать, но делать ничего не хотелось, а хотелось придвинуться ближе и так и стоять, вдыхая его запах, с закрытыми глазами. Первым отмер Домин.

Он снова развернулся к ней и, так и не выпуская ее руки, сказал совсем другим тоном, очень серьезно и даже сурово. А железобетонный Горец тоже, оказывается, был под напряжением."

"– Дина, ты сказала, что тебя от меня воротит. Если это было сказано от злости, просто, чтобы меня задеть, ничего не говори. Если это правда, и ты больше не хочешь меня видеть, скажи или кивни. Я обещаю, что исчезну из твоей жизни.

Динка удивленно посмотрела на него, закусила губу, забыв о ссадине, и тут же охнула. Домин придвинулся совсем близко, прикоснулся к губе пальцами, словно снимал боль, и выжидающе смотрел на нее, а в глазах его плескалось что-то, ну пусть ожидание, потому-что страхом назвать это было бы слишком самонадеянно. Динка не выдержала и опустила голову. И услышала, как с шумом выдохнул Домин.

– Кроме глуши, в которой я живу, у тебя еще есть ко мне претензии? Если нет, я объявляю официально, что начинаю за тобой ухаживать. Идем посмотрим, есть ли там луна, и если есть, готовься, я буду читать тебе стихи, – он потянул ее в сторону выхода.

Наверное, у нее глаза были, как недавно у Плоского, размерами с диски от колес. Целый день Динка как опытный полководец старательно возводила оборонительную крепость, укрепляла ее и вооружала. А этот самоуверенный Домин за какие-то четверть часа влегкую определил самые уязвимые места и нанес всего несколько метких ударов. Теперь того и гляди, ее крепостная стена рухнет, как песочный замок. Динка из последних сил цеплялась за остатки решимости.

– Нет, Максим, не надо стихи.

Он снова напрягся и глянул на нее непонятным жестким взглядом, в котором промелькнули упрек и даже усталость. Динка осеклась, Максим прав, они не в детском саду. И коль у нее не хватило духу оттолкнуть его, мужчину, который, надо быть честной перед собой, так же прочно засел у нее в голове, то и вести себя следует соответствующе. Она улыбнулась ему.

– Не надо стихи, Макс, Новый год уже давно прошел. А я сомневаюсь, что твой репертуар выходит за рамки новогоднего утренника. И я не люблю поэзию. Нет, Домин, ты сыграешь мне на гитаре.

Складки на лбу разгладились, сейчас серые глаза Горца смеялись. Домин поднял ее руку и поцеловал в ладонь.

– Договорились.

И ушел, прихватив всю свою службу безопасности. Наверное, на репетицию.

Глава 10

Ночь прошла тихо и спокойно. Динке очень повезло. Если бы сейчас набился полный зал народа, то ее хватило бы максимум до полуночи.