Флеш Рояль

– Выйдите все из зала, – ну хоть тон не приказной, а просительный, – дайте поговорить.

Крупье потянулись к бару, служба безопасности и Алексей отправились на диван в холл. Динка почувствовала на шее горячее дыхание и снова попыталась оторвать руку от своей талии. Но тут по бедру скользнула вторая рука. Она оказалась полностью прижата к Домину, и чем больше вырывалась, тем больше темнел устремленный на нее взгляд.

– Я попросил бы тебя не ерзать, – хрипловато сказал Максим, – я реагирую соответственно.

– Макс, я тебя прошу, ну пожалуйста, – она чуть не плакала, – мне здесь еще работать.

– Дина, – дыхание замедлилось и хрипотцы в голосе поубавилось, – тебе не кажется странным делать вид, будто между нами ничего не было? Детский сад, честное слово. Я жалею только о том, что наговорил, а не о том, что сделал. Предлагаю сейчас поехать ко мне, так сказать, закрепить результат.

Динка покрылась густым румянцем и даже рот открыла, глядя на него в таком изумлении, что тот разжал пальцы и выпустил ее из кольца рук."

"– В чем дело, Дина, почему ты смотришь на меня, как на фокусника?

– Макс, как бы тебе сказать… В общем, понимаешь, я не совсем помню… Эти препараты, что ты мне уколол…

– Дина, там не было ничего особенного, я даже дозу брал минимальную. Только не говори, что была без сознания и ничего не помнишь.

Динка почти виновато посмотрела на Домина и кивнула. Тот прислонился плечом к стене, перегораживая Динке выход и, сверля ее глазами, сказал довольно жестко:

– Послушай, хватит делать из меня идиота. Я пока еще могу отличить, в каком состоянии подо мной женщина.

Динка снова залилась краской, сколько это будет продолжаться, он что, издевается? Три недели, она знает этого мужчину всего три недели, и они уже ведут такие разговоры…

– Как хочешь, – она вздохнула, – можешь мне не верить. Но воспоминания у меня о нашем…

– Близком знакомстве, – услужливо подсказал Домин, Динка снова вспыхнула.

– Пусть будет близком знакомстве. Так вот, воспоминания у меня смазанные и нечеткие. Я словно в стороне была, можешь верить, можешь нет. Я пришла в себя, когда прострелило ребро, наверное, ты неудачно меня прижал.

– Я слишком сильно навалился на тебя, – не очень вежливо заметил Домин.

– Кстати, если я чему-то там помешала, прости, – попыталась съязвить, чтобы хоть как-то удержаться, балансируя на самом краю.

– Не стоит, – в тон ей ответил Домин, – это как раз был финал.

Это уже было слишком. Щеки запылали как сигнальные костры. Видимо, ей на роду написано до конца своих дней ходить с красным лицом. Ну почему, почему в детстве, когда она читала книгу «Вождь краснокожих», предчувствие ей ничего не подсказало?

– Ты, конечно, очень мило краснеешь, моя девочка, но меня наш разговор начинает утомлять.