Алый флаг Аквилонии. Итоговая трансформация [СИ]

Потом он и падре Бонифаций обменялись несколькими фразами на русском языке, после чего добрый священник сказал:

- Ну вот и все, дочь моя. Мы договорились. Поскольку люди в сарацинском лагере нуждаются в вашем руководстве немедленно, то вы не пойдете туда пешком, не поедете в повозке и даже не поскачите на лошади, а полетите по воздуху...

- По воздуху? - удивилась я. - Как птица?

- Нет, не как птица, - улыбнулся падре Бонифаций. - Вас отвезет летательный аппарат одной высокоразвитой цивилизации, люди которой тоже присоединились к нашему обществу. И, прошу вас, не пугайтесь его команды: хоть эти женщины выглядят непривычно, и даже немного устрашающе, в душе они такие же добрые люди, как вы или я. А теперь, дорогая Альбофледа, позвольте, я вас благословлю на труды праведные во имя всеобщей любви и милосердия. Да хранит Вас Господь, да не устанет ваша рука сеять разумное, доброе, вечное, да будете вы к порученным вашему попечению малым относиться строго, но справедливо. Аминь.

И вот, спустя немного времени после того разговора, я стою среди охваченных смятением людей и растерянно оглядываюсь по сторонам. На моем поясе, в знак того, что теперь я облечена доверием местного князя и могу отдавать приказы, висит то ли короткий меч односторонней заточки, то ли большой нож длиной в локоть, а рядом стоит аквилонский армейский командир, человек благородного происхождения Арно де Ланвенжен, назначенный в мои помощники. И тут же в ожидании наших распоряжений находится отряд римских солдат под командованием центуриона Витуса Альбина Кастора из Медиолана, выделенный нам в помощь супругом леди Сагари, военным трибуном Гаем Юнием.

Господин Витус Альбин жил за семьсот лет до меня, в первом веке до Рождества Христова, господин Арно де Ланвенжен происходит из времен на восемьсот лет позже моего, но тут, в этом царстве, затерянном в мире до начала времен, эти два господина знакомы и даже приятельствуют. Тут, где смешались времена и народы, это не чудо, а обычное явление. Чудо предстоит совершить мне, ибо толпа, объятая волнением и ужасом от непонимания происходящего - это совсем не то, что хотят видеть в моих соотечественниках и соплеменниках Господь и его верный слуга князь Сергий.

Я встаю ногами на большой круглый щит, раньше принадлежавший какому-то сарацинскому воину, и четверо дюжих легионеров с легкость взметывают меня на высоту своих плеч. С небес светит полная луна, и в ее серебряных лучах я хорошо видна тут всем и каждому.

- Слушайте все, и не говорите, что не слышали! - на латыни хором кричат легионеры.

После этого разнобой голосов вокруг смолкает, и все взгляды обращаются в мою сторону.