Алый флаг Аквилонии. Итоговая трансформация [СИ]

Если женщина в силу своего характера и талантов способна выполнить эту работу лучше других, то назначают именно ее, а не мужчину. Таких женщин тут называют «леди» и относятся к ним с таким же уважением, как и к начальникам-мужчинам, для которых особого названия нет."

"Князь Сергий действительно звал меня только ради срочно возникшего дела. Вдвоем с падре Бонифацием они ожидали меня в трапезной на первом этаже каструма. Горел мертвенный искусственный свет, позволяя местным властителям заниматься делами хоть сутки напролет, и по лицам мужчин было видно, что они оба тоже очень устали. Но тут, как я поняла, когда происходит чрезвычайное, ничего на завтра не откладывают и не отдыхают, пока все важное не будет сделано. Другие предводители этого народа сейчас воюют с сарацинами, а князь и священник вершат важные дела здесь, в средоточии местной власти.

- Добрый вечер, леди Альбофледа, пожалуйста, садитесь, - перевел мне падре Бонифаций слова князя Сергия. - У нас к вам есть важный разговор.

- Бедная изгнанница слушает вас, - ответила я, присаживаясь на скамью. - О чем мы будем говорить?

- Во-первых, - сказал верховный властитель Аквилонии, - должен вам сообщить, что война с сарацинами закончена. Еще днем наши солдаты разгромили и уничтожили вражеское войско, а несколько часов назад нам удалось захватить и вражеский лагерь, убив последних вооруженных захватчиков. Во-вторых, с этой победой еще ничего не закончено, а напротив, все самое главное только начинается. Но сейчас я хочу спросить вас о другом. Скажите, вам доводилось заниматься делами своего графства?

- Да, - сказала я, еще не подозревая ничего дурного, - отправляясь на войну или отъезжая с поручениями нашего герцога Эда, мой супруг поручал мне руководство хозяйством и людьми, ибо управляющие лукавы и только и ждут момента, когда за ними не будет хозяйского присмотра. Но сейчас, наверное, это не имеет уже никакого значения...

- Нет, имеет, - возразил мне князь. - В захваченном лагере мы обнаружили больше десяти тысяч невооруженных людей, по большей части ваших соотечественников и соотечественниц, обращенных сарацинами в своих рабов и наложниц. Скажите, согласны ли вы возглавить этих людей, дать им надежду на лучшую жизнь и повести их за собой в ваше общее счастливое будущее?

Это предложение ошарашило меня. Как оказалось, его обращение «леди» в начале разговора было заявкой на мой будущий статус, а не формальной вежливостью или ошибкой в переводе. Вспомнила я и слова леди Сагари о том, что мое графство пришло сюда вместе со мной, и что если я делами не оправдаю своего высокого звания, то буду для этих людей ничем не лучше обычной крестьянки.