Фэнтези 2004

Только, поскольку меня еще не знают в университете, пишите лучше не «моей дочери Агнеше Хлумиз», а «предъявителю сего, девушке в клетчатой юбке». Я заметила, что в Ульшане не в моде клетчатое, — пояснила Агнеша для скептически поджавшего губы Кея."

"Профессор, чувствующий легкую усталость, припомнил, как писал когда-то подобные же иллюзии строк на иллюзии бумаги и изобразил несколько слов. Чтобы Вселенная поняла, что ему хочется побыть одному, он указал не «предъявителя», а «предъявителей», «в клетчатой юбке и рваном плаще». Потом решительно допил чай, нашарил верную иллюзию трости и заковылял к лестнице.

— Ну что это, отец?.. — сморщилась Агнеша, прочитав текст.

— Я хочу еще немного поспать, я заслужил! — проворчал профессор. — О, Вселенная, будь милосердна…

— Идем! — приказала девушка секретарю, и тот, поняв, что в дом еще удастся вернуться, послушно поплелся за ней.

В университет охранники из числа невыспавшихся похмельных студентов их пускать сперва не хотели. Они понятия не имели, каков почерк у любимого профессора Хлумиза, а вот «Положение» магистрата даровало университету полную автономность от нелюдей, женщин, детей и «всяких прочих». Однако Агнеше, несмотря на немодную юбку, удалось все же произвести на молодых людей приятное впечатление, которое не смогли испортить даже поэтические импровизации Римти.

Добравшись до маленького домика, в котором размещался секретариат, посланцы профессора едва не столкнулись с двумя выходящими оттуда господами. Один из них был тщедушен и лыс, что сразу бросалось в глаза, потому что шляпу он нес в руках. Второй, которому этот знак почтения и был адресован, выглядел бы чистым эльфом, не будь его уши вполне человеческой формы. Статный, остроглазый, с длинными светлыми волосами, спадающими на плечи из-под шляпы, он кинул на встречных быстрый подозрительный взгляд.

— Что это значит, Спенсо?

— Я сейчас разберусь… — склонился лысый профессор в поклоне и коршуном кинулся на гостей: — Госпожа! Кто вас пропустил в городок? А вы, сударь, кто?!

Пока Агнеша показывала геометру записку Хлумиза и отвечала на его дотошные вопросы — Спенсо никогда не слыхал о дочери профессора, — Кей Римти с интересом разглядывал полуэльфа. Тому этот интерес не понравился, незнакомец отвернулся. Тогда поэт посмотрел через его плечо и увидел еще один выход из городка, а сразу за воротами, охраняемыми притихшими студентами, оказалось около трех десятков эльфов. Самых настоящих, с острыми ушами и луками на плече.

Воспоминание о ночном кошмаре будто провело холодными коготками по сердцу Кея. Эльфы — не гномы и не орки, связываться с людьми не просто не любят, а считают это недостойным.