Фэнтези 2004

Профессор еще раз приподнял ботинком голову Кея, потом уронил ее на пол и побрел в кухню. Впрочем, не успели отец и дочь приступить к яйцам всмятку, как в дверях появился почесывающийся поэт.

— Доброго вам утра! — провозгласил он и довольно изящно поклонился. — Не хочу быть назойливым, но… Не могу ли и быть чем-то полезен? Может быть, принести угля из погреба или подмести перед входом? Я, путешественник и поэт, не привык чураться грязной работы. Мне кажется, что она лишь составляет честь образованному человеку.

Тот, кто боится спину натрудитьИ бережет ее, в постели оставаясь,Скорее себе может навредить.Он жиром обрастет, не напрягаясь!— Сильно сомневаюсь в этом, — проворчала Агнеша, которую эти стихи просто-таки ранили. — Даже уверена: жиром такой поэт не обрастет, даже если век будет валяться у нас в прихожей. Ладно, садитесь.

— Но я вовсе не собирался напрашиваться на завтрак, — смущенно признался Кей. — Впрочем, раз уж так вышло…

— Вышло, — отрезала Агнеша. — Помолчите немного, окажите такую любезность. Папа, а от вас я, напротив, хотела бы кое-что узнать. Вы разве собираетесь сегодня ехать в Викенну, к самому герцогу Истиенскому?

Профессор понял, что настало время дать Вселенной окончательный ответ. Возбужденный сытным завтраком, Хлумиз решил ответить на вызов:

— Да!

— А зачем?

Этот вопрос был куда сложнее. Профессор задумался.

— В Викенну? — встрял Кей. — Говорят, этот замок когда-то выстроили эльфы, и он единственный из старых замков совсем не пострадал в Тримагорских войнах. Я, как секретарь, обязан сопровождать патрона! А еще…

— Нет, — как-то очень внушительно произнесла Агнеша.

— Что — нет? — озадачился Кей. — Я никогда не был в Викенне, но уверен…

— Езжайте куда хотите, — объяснила девушка. — Но вы хотели сказать: «А еще я могу пойти в секретариат университета и получить деньги на поездку». Я вам ответила: нет. Мы с отцом сами туда сходим. Да, папа?

— Нет. — Профессор решил, что настала пора немного покапризничать. Ему не хотелось сейчас путешествовать по иллюзиям, Хлумиз предпочел бы вернуться в спальню. — Пусть идет секретарь или дочь.

— То есть я? — уточнила Агнеша. — Тогда тебе надо написать записку, чтобы меня пропустили в университет и выдали деньги. Сейчас я принесу бумагу.

Девушка уже вполне освоилась в доме. Пока Агнеша отсутствовала, поэт прикончил свою порцию и вспомнил о деле:

— Профессор, вам понравился мой амулет?

— Вот как? — озадачился Хлумиз, принимаясь за чай.

— Я имею в виду ту веревку, веревку повешенного. Она настоящая! А тот парень, что на орка смахивает, сказал, что ей вообще цены нет! Вы помните?

— М-м-м… — Профессор не помнил ни о какой веревке.

— Пишите! — вернулась Агнеша. — «Доверяю сим…» и так далее.