Физрук

Значит не все они здесь в едином порыве… Похоже, этому, с пестиком, не слишком нравится, что Гришин командует, а этот, с окурком, так унижается. Ладно, запомним. Авось еще пригодится… Что-то не торопится Сильвестр Индустриевич. Неужто все-таки уговорил Серафиму Терентьевну посетить спаленку? И не в одиночестве…

Легок на помине! Распахнулась дверь, ведущая в дом. И из нее вывалился укутанный в шубу до ушей «босс». Шуба ему была велика. Видать, досталась в наследство от Дмитрия Дмитриевича. А кстати, где сам хозяин дома? Может, его уже закопали, где-нибудь в садочке? Рогоносец взгромоздился на стол и начал меня разглядывать, будто впервые увидел. Взгляд его мне не понравился. В нем не было ни угрозы, ни самодовольства, как обычно, а только любопытство, вернее — чисто практический интерес, словно он взвешивал — пристрелить меня сразу или помучить?

— Я вот никак понять не могу, физрук, — заговорил Киреев, — ты совсем отмороженный или просто идиот?

— Если я тут еще с часик посижу, то буду совсем отмороженный, — ответил я. — А что касается почетного звания «идиот», то здесь мы можем с тобой посоревноваться.

— Ты на кого хвост поднимаешь, гаденыш! — зашипел Мишаня.

— Заткнись! — цыкнул капитан. — И вообще, забери своих дошколят и погуляй с ними на свежем воздухе!

— Водочки бы, босс! — проныл младший сержант. — И жрать охота!

— Марш, отсюда!

Вся троица выкатилась наружу."

"— Насчет идиота я тебе вкратце сейчас все объясню, — продолжал Сильва. — Я знаю, кто тебя сейчас крышует, но это тебя не спасет. Я тебе обещал отомстить за Эсмирочку мою ненаглядную, и я это сделаю…

— А почему сейчас-то? — хмыкнул я. — Уже с месяц, как твоя ненаглядная на нарах, а ты только сейчас спохватился!

— У-у, сука! — завыл Рогоносец.

Соскочил со стола и кинулся ко мне. Я откинулся назад и поднял ноги, чтобы с удовольствием засветить каблуками ему по холеному рылу. Киреев сообразил, что безнаказанно меня ударить не удастся и потому отступил на исходную позицию. Мне терять было нечего и потому я продолжал:

— Я не завидую тебе, капитан. Ведь Эсмирка твоя идет по статье госизмена, а в КГБ следаки не такие, как ты, они мигом из нее выпотрошат всю правду. И если в нашем захолустье тебе удалось выкрутиться, даже после того, как ты ранил старшего лейтенанта Красавину, то на Лубянке ты ответишь за все. Так что не бери на себя лишнее. Сам знаешь, что полагается в СССР за общественно опасные преступления! А уж за их организацию — тем более.

— Не стращай! — отмахнулся Киреев. — Никто тебя убивать не собирается… Ты мне нужен живым…

— Вот как! — не слишком удивился я. — А зачем тогда эта клоунада с похищением?..

— А это не похищение, а задержание! — ухмыльнулся тот. — Сержант Гришин тебя задержал.