Физрук

Они, видимо, всплывали из глубин память Шурика Данилова, а не моей. Да уже и не важно — чьей! Мы теперь были одним человеком или двумя, но действующими сообща, как братья, как соратники по оружию. Нет, гражданка Эглите, шалишь, не отдам я тебе своих пацанов на опыты. Безопасны они там или нет, никто твердо сказать не может. Физически, скорее всего — да, а вот — психически, не факт. Достаточно того, что их уже собрали в этот «экспериментальный» класс.

Когда песенки поднадоели в первую очередь самому исполнителю, я решил поставить гостям фильм. Однако сначала дал время на справление естественных нужд и на то, чтобы пацаны поразмялись. Большая часть их рванула на улицу, в снежки поиграть — за окном падал сырой снег. Алька остался. Он взялся было помогать «тете Наташе» и Антонине Палне убирать грязные тарелки, но я его усадил на диван, сунул в руку стакан газировки, чтобы пополнять по мере опустошения.

— Слушай, Алька, — сказал я ему. — Мне нужна сказка!

— Для фильма? — спросил он.

— Нет. Для одно замысла. Пока не могу сказать.

— А какая сказка?

— Ну вот ты же песню Высоцкого слышал, про книжных детей?

Абрикосов кивнул."

"— Вот такую же! Честную, мужественную, чтобы были рыцари, тайны, но при этом — современную, чтобы в нее можно было поверить… Мне трудно объяснить.

— Я кажется, понимаю… Чтобы как в сказке и в то же время как будто взаправду!

— Да, наверное…

— Хорошо. Я что-нибудь придумаю!

— Отлично! Буду ждать.

С улицы вернулись остальные, изрядно вываленные в снегу, пришлось выставить их обратно в подъезд, и дать веник, чтобы почистились. За это время девушки накрыли стол к чаю. А я зарядил видеомагнитофон кассетой. Накануне я долго размышлял, что именно им поставить им из имеющегося репертуара. Снова фильм с Брюсом Ли? Слишком просто. И покумекав, выбрал фильм «Воины» об уличных молодежных бандах Нью-Йорка. Рискованный педагогический прием, ведь путь преступников по охваченному насилием американскому городу показан скорее немного с романтической стороны.

И все же пусть посмотрят, а потом я спрошу, что они об увиденном думают? Так же у них загорятся глаза, как после песен Владимира Семеныча? Вот все уселись, прихлебывая чай и поглощая куски торта. Фильм начинался неторопливо, даже — медленно и парни стали скучать, но постепенно разворачивающиеся на экране события начали притягивать их внимание. Вскоре они уже не прихлебывали с шумом и не чавкали. Блюдца с кусками торта опустели, а чашки со стуком опустились на столешницу.

Дальше смотрели с азартом. Сразу было видно, что прежде ничего подобного видеть им не приходилось.