Физрук

Пацанам ее не расскажешь. И уж точно — не вдохновишь на высокие свершения, не научишь — отличать зло от добра, бороться с первым и отстаивать второе. Так что — вся надежда на Альку. Он еще должен верить в сказки со счастливым концом. Ну или хотя бы — с началом.

Лисицину я не позвонил. Успеется. По окончанию занятий поехал в центральный универмаг, купил в музыкальном отделе гитару. Шестиструнную. Не фирменную — советского производства. Мне же не концерты давать. Так. Бренчать чужие песни из туристического-молодежного репертуара. Хорошо хоть у Санька музыкальный слух имеется и в руках сохранились рефлексы музыканта. А то ведь Вовчику Данилову косолапый на ухо наступил. С гитарой я вернулся домой.

У медсестрички моей все в руках кипело, шкворчало и булькало. Помыв руки, я взялся помогать. Мои ведь гости ожидаются. Постепенно стол в большой комнате покрывался блюдами. Подумалось мельком, что в «приличных» домах на такие яства приглашают нужных людей. Ну так и я пригласил сегодня нужных. Самых мне нужных людей. Не всех, правда, надо было и Карла с женой позвать и сестренку с братишкой. И вообще, почему я отделяю своих самбистов от остального класса.

Только потому, что они самые физически подготовленные? Глупо! Рыцарь не только амбал с мечом. У этого слова есть и другие значения. Ладно. Не в последний же раз! Сначала надо понять — насколько моя идея пригодна для осуществления. Сказки сказками, а жизнь жизнью! У Ильина — сказка? У Зимина? У — Доронина? У — Журкина? У каждого — по-разному, но беда. И надо их научить с этими своими бедами справляться. Не замыкаясь на них, не превращая в закоренелую обиду на судьбу.

Ох, что-то заносит меня в последнее время в философско-педагогические дебри. На часах уже без десяти пять. Сейчас подвалят гости. Вряд ли они будут просачиваться по одному. Скорее — нагрянут всем кагалом. Ну и прекрасно! И едва длинная стрелка коснулась двенадцати, а короткая — наползла на пятерку, раздался звонок. Я тут же открыл дверь. И увидел на лестнице непривычно тихую вереницу учеников, возглавляемых учительницей математики. Вот он мой рыцарский Орден! Построен в походный порядок!

— Ну, заходите, гости дорогие, — сказал я. — Доспехи вешайте на вешалку, шлемы — на полку, а не поместится — складывайте на пол.

— Зачем же — на пол! — воскликнула Наташа, выходя из кухни. — Несите в спальню.

Решение было, конечно, верным. Чего хорошего, если вся эта груда одежки будет валяться на полу в прихожей, но все равно меня немного это смутило с непривычки — медсестричка распоряжается. Она же сама гостья… Хотя — эта гостья вкалывает на меня, как служанка, словно я уже заделался феодалом. Тем не менее — в спальню я своих рыцарей не пустил.