Физрук

Метров за триста от ворот затона, Витек притормозил.

— Я здесь выйду, а ты следуй до места. Начинай разговор, и постарайся обойтись без конфронтации. Я пока проверю окрестности. Если на контакт выйдет один, возьмем его и допросим. Если кто-то будет еще на стреме стоять, я о них позабочусь. Так что можешь не беспокоиться.

— Я и не беспокоюсь.

— Ну вот и отлично. Держи ПМ наготове. Но стрелять в крайнем случае. И то — в воздух.

— Как получиться.

Курбатов выскользнул из салона и сразу же растворился в темноте. Я пересел за руль и через минуту был уже у ворот. Они были заперты. Рядом никого. Я хотел было выйти, как в боковое окошко постучали. Едва я опустил стекло, как в машину сунулась рожа какого-то юнца. Дохнула перегаром. Я резко провернул ручку стеклоподъемника, зажав шею пацана и слегка его придушив. Попавшийся в капкан захрипел, задергался, выпучив глаза, замолотил ручонками, пытался выбить стекло. Я придавил его еще сильнее, и он все понял. Замер. Ослабив капкан, я сказал:

— Теперь быстро и внятно. Где девушка? Что с ней?

— Ты… Эта… Охренел…

— Повторяю вопрос! — с нова надавил на ручку стеклоподъемника, противник завыл и захрипел. На этот раз очень жалобно, умоляюще."

"— Я тебя здесь щас придушу, а потом пойду и расхреначу всю вашу малину! — я ослабил давление. — Рассказывай, сявка.

— Да… Борзый грит… Учитель… Бабки есть… Телку его возьмем, две штуки стребуем, куда денется, нахрен…

— Дальше!

— У Фомки брательник… На «пирожковой» батрачит… Фомка у него ключи взял… Сам за руль… Выследили телку, сунули ее в машину и сюды… Она сама грит, позвоните в школу, номер такой-то… А Борзый грит, иди, звони, ну я и побёг… А потом ты… Вы…

— Где она?

— Да здесь, в каптерке… Я покажу…

— Покажешь-покажешь… — пробормотал я и выбрался из салона.

Рядом тут же возник Курбатов.

— Все чисто, — сказал он. — Тут неподалеку фургон «ИЖ-2715» стоит… А у тебя, вижу, улов…

— Да! — буркнул я. — Похититель сабинянок…

— Кого? — не понял Витек.

— Не важно. У тебя наручники есть?

— Есть.

Он вынул браслеты из кармана, подошел к моему пленнику, быстро завел ему ручонки за спину и защелкнул их. Я снова нырнул в салон, и опустил стекло.

— Пойдем, щенок, покажешь! — велел я пацану. — Только помалкивай. Вякнешь, замолчишь навсегда.

Шкет тут же захлюпал носом, пришлось ему дать пенделя — сугубо в педагогических целях. Он втянул сопли и повел нас к пролому в заборе. Первым протиснулся майор, за ним я пропихнул пацана, потом пролез сам. За дыркой обнаружилась тропинка, протоптанная в глубоком снегу. Она вела к вагончику, окошко которого тускло светилось, а из трубы валил дым. Курбатов ловко провел подсечку и пленник ухнул мордой сугроб. При этом — ни пикнув. Понятливый парнишка.

— Лежи тихо, — посоветовал ему майор. — Меньше просидишь.