Физрук

Увидев нас с Тигрой, она испуганно захлопала глазами. Ее можно понять, появление незнакомцев всегда вызывает тревогу, пришлось сразу успокоить:

— Здравствуйте, я классный руководитель Юры Веретенникова, Александр Сергеевич Данилов. А это — преподаватель математики Антонина Павловна Разуваева.

Успокоения не получилось.

— Что Юрка опять натворил? — еле слышно пролепетала женщина.

— Ничего, — поспешил заверить ее я. — Просто мы, учителя, обязаны знать, в каких условиях проживают учащиеся.

— Ну проходите, — не слишком радостно ответила она.

Мы вошли в прихожую.

— Простите, вы кем будете Юре? — спросил я, разуваясь.

— Матерью я ему буду, — последовал ответ. — Лидия Антоновна меня зовут. — Сюда проходите, на кухню. Чай поставлю…

Одного беглого взгляда оказалось достаточно, чтобы понять — живут Веретенниковы скромно. Старенький холодильник, сильно потертая кухонная мебель. В общем — ничего удивительного. Так живет сейчас много граждан. Однако не это самое главное. Важнее не материальное обеспечение семьи, а отношения в ней. Пока Лидия Антоновна возилась с чайником и заваркой, я задавал ей наводящие вопросы, искоса поглядывая на свою спутницу.

— У вас сколько комнат?

— Две.

— Значит, у Юры есть свое место для занятий?

— Есть. Стол, шкаф для книжек. Мы ничего не жалеем.

— Вы где работаете?

— В стройконторе, в бухгалтерии.

— А муж?..

И вот тут Веретенниковой отказало спокойствие. Она вздохнула и пробурчала:

— Муж объелся груш…

— Извините, что спрашиваю, вы в разводе?

— Да нет… — с досадой проговорила Лидия Антоновна. — С нами он живет, алкаш…

— А сейчас он где? На работе?

— На работе… Только вчера выписали из ЛТП! — едва не выкрикнула она. — Лечили, лодыря!.. Да только не верю я, что вылечили… С недельку посидит в завязке, на моей шее, и опять за старое… Вы бы хоть подумали, как оградить детишек от таких папаш!

— У нас школа, а не колония, — сказал я. — Мы же не можем изолировать нормальных, ни в чем не повинных пацанов от их родителей… Каким бы они ни были…

— Я понимаю, — кивнула Веретенникова. — Да вот мне-то что делать — вы не можете, милиция не может, профком не может, депутат горсовета тоже не может, а я — могу⁈

— А где он сейчас?

— Кто?

— Муж ваш?

— Да где ему быть! — едва не выкрикнула она. — У пивной, небось, ошивается… Денег нет, так попрошайничает…

— А пивная где?

— Да здесь, за углом.

Я поднялся, пробормотал:

— Я сейчас!.. Антонина Павловна, поговорите пока с Лидией Антоновной…

Выйдя из подъезда, я повернул в том направлении, куда вела наиболее утоптанная тропинка. И не ошибся. Едва я завернул за угол, как тут же наткнулся на очередь, которая состояла из одних мужиков, что тянулись к пивному ларьку.