Физрук

— Она учитель математики… Вы ее видели на линейке… Он еще ходит в такой тяжелой кожаной куртке и платочке.

— Как же! Помню… Такая куртка на молодежном языке называется косухой, а платок — банданой!

— Надо же, — удивилась она. — Не знала…"

"Так мы и щебетали до звонка на первую перемену. Услышав его, моя милая собеседница спохватилась, что не закончила составление какого-то плана на первое полугоде, а мне надо было идти готовиться к первому на сегодня занятию, которое как раз придется проводить с «экспериментальным» восьмым «Г». Общий план в голове у меня уже сложился. Ошибок первого блина комом я повторять не собирался. Извлек, так сказать, урок из урока.

Поэтому, с огромным сожалением расставшись со старшей пионервожатый, она же — комсорг школы номер 22, я поперся в тренерскую переодеваться. Когда я вышел из нее в раздевалку, та была битком набита моими оболтусами. Увидев меня, они стихли. Я отыскал взглядом рыжего, тот ответил мне угрюмым взглядом исподлобья дикого волчонка. Надо будет как-то наладить с ним отношения, а то еще ножичком пырнет в подворотне. Я с такими сталкивался во времена своего советского детства. Они туго соображают и потому сплошь и рядом поступают во вред себе.

Объективности ради следует признать, что и у меня рыльце в пушку перед рыжим. Считай — дважды опустил его при свидетелях, а ведь до моего появления он был в классе в авторитете. Гладить по головке я его не собирался, но вот повысить самооценку парню все-таки надо. Хочешь, не хочешь, а чтобы держать класс в повиновении, придется опираться на четверку вожаков, которых я вычислил еще при первом знакомстве с классом. Прозвенел звонок. Я похлопал в ладоши и скомандовал:

— Так, архаровцы, все в зал и построиться, кроме… Сидорова!

Ватага загалдела и вынеслась в спортзал. Рыжий, съежившись в углу, ждал выволочки.

— Свисток принес? — спросил я.

— Принес… — буркнул он, и протянул мне черный пластиковый свисток на черном же шнурке.

— Ого! — оценил я. — Милицейский?.. У отца спер?

— Нет… — без всякой охоты ответил он. — Попросил…

— Ну так передай ему мою благодарность… А сейчас пойдем!

И мы вместе вышли в спортзал. Причем — Сидоров старался держаться от меня подальше. Оно и понятно! Рыжий боялся, что его заподозрят в стукачестве. Я велел ему встать в строй. В руках у меня был классный журнал. Пришла пора опробовать подарок старшины Сидорова. Пригубил свисток. Дунул. И тот заверещал так, что я едва не оглох, а кривой, переминающийся с ноги на ногу строй второгодников застыл, как на фотографии. Видать, эти оглоеды хорошо знали, что такое милицейский свисток. Похоже, его звук был у них в крови. Так-то лучше будет…

Проведя перекличку — на этот раз отсутствовали только трое — я приступил к педагогической импровизации.