Физрук

— Ну мне, конечно, известно, что Тамара Мироновна выпивала…

— К счастью, ты не видела, что там у них дома творилось. Пришлось разбираться. А вот их участковый, если и готов принять меры, то исключительно — к самой Зиминой. Надо как-то помочь ей с устройством на работу, иначе она опять сорвется. Я попробую разузнать в школе, а ты, если можешь, по своим каналам.

— Конечно, я постараюсь выяснить, хотя мои возможности не столь уж велики, — проговорила Красавина.

— Вот и отлично!

Мы помолчали некоторое время, затем Лиля вздохнула и произнесла:

— Честно говоря, за все время службы инспектором по делам несовершеннолетних никогда не встречала такого учителя, как ты.

— Какого такого?

— Заботливого.

— Да ладно…

— Не скромничай, — сказала она. — Чаще всего учителя прячутся за кого угодно — за родителей, за пионерскую и комсомольскую организации… Норовят прикрыться разными бумажками, лишь не нести ответственности за своих воспитанников.

— А что, так можно было? — усмехнулся я и добавил: — Это я от педагогической неопытности. Вот подрасту, тоже начну прикрываться…

— Очень не хочется, чтобы ты подрос, — почти нежно проговорила Лиля.

Мне, конечно, приятно было слышать это, но разговор стал сползать на тему, которой лучше избежать. Не люблю разговоров обо мне самом. Большинство людей живет, зная о себе все или почти — все, а я живу, почти ничего не зная о человеке, телом и некоторыми навыками коего я поневоле пользуюсь. А то, что я знаю о самом себе, в этой жизни почти непригодно. Поэтому любой разговор по душам, касающийся прошлого Санька Данилова, мне придется пресекать, не зависимо от того, как я отношусь к собеседнику.

Наверное, потому мне будет трудновато ужиться с женщиной, которая, в конце концов, станет моей женой. Ведь у женщин нюх на то, что мужчины пытаются скрыть от них. Начнутся подозрения, упреки, слезы, скандалы. А может вообще не жениться? У холостяка больше степеней свободы. Я и в прошлой жизни большую часть отведенного мне времени был в свободном поиске, так что какой никакой опыт у меня по этой части имеется. Впрочем, никогда не говори никогда. Жизнь может повернуться по-всякому.

— О чем ты задумался? — спросила моя собеседница.

— О — жизни.

— И к какому пришел выводу?"

"— К такому, что никогда не говори никогда.

— Мудрый вывод.

— Спасибо!

Разговор наш иссякал. Я вообще не люблю пустопорожней болтовни. Есть что обсудить — обсудим. Поспорить — поспорим. Поругаться — поругаемся. А так — чего зря языком трепать? И допив чай, принялся собираться. Лиля проводила меня к выходу, поблагодарила за гостинцы и обещала позвонить, если что-нибудь удастся придумать для матери Сереги. На чем мы и расстались. Я не спеша вышел из подъезда, шуганул пацанов, ошивающихся возле моей тачки.