Физрук

Попросил передать привет отцу и нажал на рычажок. Потом набрал номер Лили. Она откликнулась не сразу.

— Слушаю!

— Лиля, привет! Это Саша Данилов.

— Ой, привет! — явно обрадовалась Красавина.

— Ты прости, что я так больше и не зашел к тебе в больницу.

— Да, ничего! — проговорила она. — У меня и так столько народу толклось, что главврач грозился выписать без больничного, но он это так шутил…

— Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, но плечо ноет.

— Если тебе что-нибудь нужно, ты скажи, я привезу!

— Какое заманчивое предложение… — дурашливо протянула она. — Ты все-все-все сможешь привезти?

— Кроме — Луны. Она на своем месте нужна.

— Не надо Луны… Лучше — чего-нибудь вкусненького…

— А-а, это я мигом!

— Что — прямо сейчас⁈

— Конечно, если ты не против…

— Не против! Приезжай!.. Адрес помнишь?

— Нет.

— Комсомольская двадцать, квартира три.

— Скоро буду. Только в магазин заскочу.

— Буду ждать!

Повесив трубку, я выскочил из промороженной будки и с удовольствием нырнул в теплое нутро автомобильного салона. Кстати, надо бы подзаправиться, а то я все катаюсь-катаюсь, как будто бак в машине безразмерный. Кажется, где-то неподалеку я видел бензоколонку. И талоны в бардачке нашлись. Илья Ильич, или кто-то из его порученцев, позаботился о солидном запасе талонов на бензин.

Заправка действительно нашлась и к ней была даже не слишком длинная очередь частников.

Наполнив бак бензином марки «А-93», я помчался к «Гастроному». Здесь мне без разговоров отгрузили дефицитной продукции по блату. И я повез ее к раненной милиционерше. Лиля открыла мне сама. Я ввалился в прихожую, чувствуя себя Дедом Морозом с подарками. Красавина дома была не одна. Это мягко говоря. В трехкомнатной квартире оказалось полно народу. И все родственники. Честно говоря, я даже запутался, кто чей племянник, а кто кому тетка.

Само собой, на вечерок, с глазу на глаз, я не рассчитывал, но в такой ораве даже и поговорить толком было нельзя. Впрочем, люди оказались не вредные и не назойливые. А даже душевные.

Накрыли на стол и тут же вывалили на него все, купленные мною, деликатесы. Не стали ныкать по холодильникам да буфетам. А попив чайку, расточились, кто куда, оставив нас с Лилей наедине. Красавина подлила мне еще чая и положил на блюдце кусок торта. Ну вот теперь можно было поболтать по душам.

— Слушай! — спохватился я. — Ведь мне нужна твоя помощь!

Глава 5

— Если опять надо ехать брать кого-нибудь с поличным, то с меня сейчас мало толку, — улыбнулась Лиля.

— Нет, этого пока не требуется.

— Мне нравится слово «пока», — сказала она. — Ну, я тебя слушаю.

— Понимаешь, мать Сереги Зимина вроде за ум взялась… Да вот только ее не хотят на работу брать.

— Погоди, она же вроде больная!

— Больная, — кивнул я. — Есть такая болезнь — женский алкоголизм.