Физрук

«Копейка» рванула с места и быстро покинула набережную. Было видно, что владелец очень гордится своим экипажем. Насколько я помнил, в Союзе иметь собственную тачку было верхом престижа. Следовательно, и мне, если я хочу что-то значить в этой жизни, нужно обзаводиться собственными колесами.

— Давно приобрел? — спросил я у «однокашника»

— В прошлом году! — охотно откликнулся он. — Ты же знаешь, я всегда мечтал…

Я кивнул, хотя понятия не имел, о чем он там мечтал.

— Ну и вот, Трофимыч… Это директор городской СТО… Говорит мне, есть возможность купить с рук «Жигули», с пробегом… Хозяину срочно деньги понадобились… Я заметался туда-сюда, собрал нужную сумму… До сих пор вот долги раздаю… Купил… Трофимыч — душа человек, сразу ее в бокс поставил… А когда машинку мою выкатили, я ее не узнал… Конфетка!.. Ну я ему, Трофимычу, путевочку для дочки в «Орленок» организовал… Да ты сам сегодня с ним познакомишься… Мировой мужик!

Вишневое авто тем временем миновало, судя по обилию красных флагов на отдельно стоящих флагштоках, центральную площадь, вокруг которой высились солидные здания. Похоже, они были построены еще в начале ХХ века, хотя я могу и ошибаться. Дальше потянулся, широкий для провинциального города, проспект. Справа и слева от него выпячивали архитектурные излишествам, в виде колонн и балконов, серые «сталинки». На первых этажах их располагались магазины, парикмахерские и кафе. Вдоль проезжей части желтели осенними листьями тополя, клены и еще какие-то дерева.

Судя по растительности и климату, Литейск либо и впрямь находился в Поволжье, либо — где-то в южной части Средней полосы России. В библиотеку сегодня я так и не попал, надо попытаться выяснить свое местоположение хотя бы у этого словоохотливого комсомольского деятеля, раз уж он мой приятель. А вообще-то это можно понять и из газеты. Вот же лежит у меня в сумке «Литейский рабочий». Я раскрыл свой фальшивый «Адидас», и начал копаться в газетах. Кеша заметил мою возню, усмехнулся и сказал:

— Брось ты эти газеты! Все равно, главного из них ты не узнаешь.

— А что ты называешь главным? — уточнил я.

— Ну… главное, конечно, борьба за мир, построение коммунизма, рост благосостояния трудящихся…

— Так об этом разве в газетах не пишут?

Стропилин замялся.

— Пишут, конечно… — пробормотал он, — но вопросы мира и общественного прогресса решаются на уровне ЦК, в крайнем случае — обкома, а вот благосостояние трудящихся вполне зависит от низовых организаций… Вот с этими людьми я тебя и хочу познакомить… Кстати, если будет Панкратыч, то вообще — чудесно!..