Физрук

У него в кармане вполне могла оказаться финка и хуже того — ствол. И то, что, даже получив по шарикам, он не вытащил из кармана оружие, говорит о том, что этот пижон в бежевом держит своих людишек в ежовых рукавицах. Пижон вскоре вернулся. В руках у него были веревки, которые я снял с Кеши. Швырнув их на стол, вплотную подступил ко мне.

— Как вы это сделали? — прошипел он.

— Ловкость рук и никакого мошенничества.

— Ладно, — буркнул хлыщ. — Хотите держать в тайне свой фокус, держите…

Он снова вернулся за стол. Я мог уже уйти, но чувствовал, что этому пижону от меня что-то нужно и потому не спешил. Успеется. Если это шанс внедриться в банду Рогоносца, им нельзя не воспользоваться. Все надежнее, чем заходить через Симочку или Эсмирку… Поэтому я демонстративно взял табуретку и тоже подсел к столу. Хлыщ сбросил веревки на пол, протянул руку, взял с подоконника бутылку «Мартеля» и два стакана. Выставил все это на столешницу, потом выдернул пробку из бутылки и наполнил стаканы. Поднял свой.

— С Новым годом!

Я тоже взял стакан, кивнул и сделал небольшой глоток этого элитного французского пойла.

— Это хорошо, что вы освободили своего друга, — продолжал босс. — Так поступают настоящие мужчины, а нам такие как раз и нужны…

— Кому это вам?..

— На этот вопрос вы либо получите ответ, либо — нет. Зависит от того, как мы с вами договоримся или… Не договоримся…

— Не пугай…

— Я не пугаю, а предупреждаю, — сказал хлыщ. — Думаете, вам удалось нейтрализовать моих парней, потому, что они такие увальни?.. Вынужден вас разочаровать… И Крюк, которого вы столь жестоко травмировали по мужской части, и Пивень, который вероятно тоже сейчас не в лучшем состоянии, могли лишить вас жизни быстрее, чем вы пикнули бы, но им было категорически приказано вас не трогать, что бы ни случилось.

— Это еще не известно, кто кого…

— Ну-ну… Будьте благоразумны, — покачал головой он. — Полагаю, что проверять это на практике не в ваших интересах. Давайте лучше обсудим условия нашего сотрудничества.

— Какого еще сотрудничества?

— Взаимовыгодного, разумеется…

— Слушай, ты, как тебя там… Не финти!

— Зовите меня Илья Ильич, — откликнулся тот. — Я представляю некоторые круги, которым тесно в рамках существующих экономических условий. Мы стараемся расширить их, стараясь при этом не слишком ссориться с законом…

— Похищение человека, удержание против его воли — это не ссора с законом? — спросил я.

Илья Ильич развел руками.

— Скажем так… Это вынужденная мера, вызванная необходимостью вызвать вас на контакт. Мы опасались, что в ином случае, вы бы не захотели с нами общаться.

— Стропилин не до такой степени мне друг, чтобы я сорвался ради него черте куда, да еще и в новогоднюю ночь…

— И, тем не менее, вы здесь.