Физрук

Разок я едва не сорвался с обледенелой перекладины. Наконец, я оказался на уровне нужного окна. Передохнул. До сих пор меня никто не окликнул. Может и дальше повезет? Обледенелый подоконник был не лучше скользкого железного прута.

Мне опять повезло. Рама хоть и набухла от влаги, но заперта не была, толкнув ее, я спрыгнул внутрь комнаты. В соседних, жилых квартирах играла музыка, и раздавался топот пляшущих граждан, так что этот новогодний шум заглушал звуки моей возни. В потайной комнате было темно и пусто. Я осторожно потянул замаскированную дверь на себя. В маленькой смежной комнате тоже царил полумрак, но я сразу заметил лежащего на тахте человека. Он меня — тоже. Замычал, задергался. Пленник явно был связан и во рту у него торчал кляп.

— Тихо! — шепнул я.

Ощупав связанного, я распутал веревки у него на ногах и руках. И не давая ему опомнится, сразу затащил в потайную комнату. И только там вынул кляп. Пленник немедленно жалобно замычал. Это, конечно же, был Стропилин.

— Молчи! — сказал я ему. — Я буду спрашивать, а ты кивай.

Кеша кивнул.

— Сколько их? Двое?

Он помотал головой.

— Трое?

Кивок.

— Вооружены?

Стропилин неопределенно пожал плечами.

— Ладно… Слушай сюда… Здесь за окном пожарная лестница, я помогу тебе перебраться на нее с подоконника. Дальше сам. Сорвешься. Пеняй на себя. Если спустишься благополучно, сразу дуй ко мне домой. Понял?

Кивок.

— Тогда пошли!

При моей помощи Кеша взобрался на подоконник. Я его держал за полы пальто, пока он не утвердился на лестнице и следил за ним до тех пор, пока он спускался. Хорошо, что он не стал задерживаться во дворе и сразу же рванул к выходу на улицу. И когда освобожденный пленник пропал из виду, я полез следом. Я не собирался удирать, мне нужно было разобраться в том, что происходит. Хотят получить карту? Они ее получат. Хотят лицезреть меня? Узрят!

Изо всех этих эскапад, хмель из меня уже повыветрился, и спустился я тоже благополучно. Не торопясь, вошел в подъезд. Едва я вступил на лестничную клетку, как сзади кто-то дернулся. Уж не знаю, что он собирался сделать — всадить в меня нож или просто шарахнуть по затылку, как это однажды уже сделал сержант Гришин — но уточнять я не стал. Резко развернулся и ногой что-то ему сломал. Поджидающий меня в подъезде типус взвыл и скорчился на заслякощенном полу. А я продолжил путь.

На третьем этаже я увидел гостеприимно распахнутую дверь. Вошел и сразу услышал голоса. Ну что ж, если их было всего трое, значит, теперь в строю остались двое. Главное, чтобы у них не оказалось ствола, а ножички в ограниченном пространстве не так страшны. Я шагнул к кухне, ибо голоса раздавались именно оттуда. Это и понятно, в большой комнате нет мебели. Не на полу же им сидеть? Я и впрямь увидел чью-то спину, перегораживающую мне проход.