Физрук

Там Курбатов уже умудрился намотать свою гирлянду на полковничий подарок и огоньки ее и впрямь добавили новогоднего очарования нашей, скромно меблированной квартирке. Витек уже привычно указал глазами на телефон, хотя я и так знал, что в моем жилище нельзя разговаривать на темы, связанные с обеспечением государственной безопасности. Интересная у нас компания собирается. Все — с двойным дном, а некоторые даже — с тройным.

И все делают вид, что они простые советские граждане. Однако все мы просто младенцы, по сравнению с Ефросиньей. Я не знаю, в каком звании она там у себя в КГБ, но за исполнение роли сожительницы слесаря-сантехника, завязавшего алкаша, который смиренно исполняет обязанности преподавателя трудового воспитания в средней школе, ей нужно точно «Оскара» давать… Ну ли по крайней мере — звание заслуженной артистки СССР.

Глава 18"

"Вскоре из спальни вышла Илга, приодетая и накрашенная. Черное, отблескивающее металлом вечернее платье, на груди закрытое до горла, а на спине с разрезом до… Хорошо, что не по самое не могу. Иначе бы я выставил гостей и Новый год мы встретили бы, где угодно, но только не за столом. Еще на Илге были туфли на шпильках, что добавляло ей роста. В общем она однозначно затмила Фросю, которая затянула телеса в розовый крепдешин, хотя затягивать там было нечего.

— Здравствуйте! — произнесла Илга.

— Здравствуйте! — откликнулся Курбатов, улыбаясь.

— Здорово, — буркнула Ефросинья, метнув в своего сожителя ревнивый взгляд — наигранный или искренний? — Я там у тебя на кухне похозяйничала малость, — тут же переключилась она. — Ничё?

— Ничего, — сказала Илга. — Я сейчас все принесу. Садитесь за стол.

Витек и его сожительница устроились на диване. Я сел на стул во главе стола. Через минуту вернулась Илга, принесла угощение, которое притащили гости. Квашенная капуста, маринованные помидоры, соленая грудинка — в общем, отличную закуску к водочке. Вот только — с кем ее пить? Трудовик в завязке — в подлинной или мнимой — а Кеша пока не появился. Неужто все еще снег убирает? Ладно, начнем без него. Уже было начало двенадцатого. Пора проводить Старый год. Я открыл бутылку вина, налил Илге, потом попытался налить Фросе, но та помотала овечьими кудряшками показала глазами на бутылку водки. Та-ак. Понятно. Собутыльница у меня есть. Витьку я набуровил лимонаду, ну а нам, с его дамой, водочки.

— Ну, дорогие товарищи, — пробормотал я, поднимая рюмаху запотевшую от ледяного содержимого. — Давайте проводим Старый год! Самым главным его событием, я считаю то, что все мы познакомились!

Участники застолья поддержали. Бокалы и рюмки звякнули, сдвигаясь. Мы накатили и навалились на закуски. Вкуснятины хватало. Так что проголодавшиеся гости и хозяева некоторое время с увлечением лопали.