Физрук

Открыв ее, я сразу обнаружил свернутые в рулончик непрозрачные мешочки. Мне бы этим и ограничиться, но я не мог ни на минуту забыть о том, что моя сожительница не просто так объявилась в этом городе и ее работа в садике для детей с нарушениями речи, лишь ширма для подлинной, неведомой мне работы в интересах государственной безопасности. И потому я копнул чуть глубже.

Ничего особенного я не обнаружил. Всего лишь импортный диктофон и блокнот. Как ни подмывало меня послушать, что записано на диктофоне, наглеть я не стал. А вот в блокнот заглянул. И ничего не понял в записях — сплошные цифры и сокращения. Я аккуратно вернул все туда, откуда взял. Захватил только один мешочек, в который и уложил подарок к Новому году. Никаких особенных мыслей по поводу находки магнитофона и блокнота у меня не было. Не мое это дело. Хотя, если сии атрибуты являются частью государственной тайны, не слишком ли беззаботно Илга к ним относится?

Пришло время перетаскивать нашу кочующую мебель с кухни в большую комнату, а потом и накрывать на стол. Итог нашей совместной работы выглядел внушительно. Время уже подходило к девяти часам, скоро должны начать появляться немногочисленные гости. Илга скрылась в спальне, чтобы наряжаться и прихорашиваться. Мне тоже стоило приодеться. В начале десятого раздался звонок в дверь. Я пошел открывать. За дверью стоял Витек, за спиной которого маячила его сожительница по оперативной необходимости.

— С Наступающим! — заявил с порога трудовик и вручил мне авоську с бутылками и какой-то снедью. — Знакомьтесь! — Он пропустил в прихожую свою якобы жену. — Фрося!

— Да мы вроде знакомы, — хмыкнул я и все же назвался: — Саша.

— Ефросинья, — отозвалась та.

— Проходите!

Курбатов сбросил свое поношенное пальтецо, а его сожительнице верхнюю одежду галантно помог снять я. Витек вынул из кармана моток провода с крошечными разноцветными лампочками.

— Вот, принес гирлянду, — сообщил он. — Извини, что поздновато…

— Ничего, — отмахнулся я. — До наступления Нового года еще почти два часа…

Трудовик кивнул и деловито направился в большую комнату. Я поволок авоську с приношениями на кухню, а Фрося увязалась за мною.

— Ой, а вас тут и стола-то нету! — простецки удивилась она.

— Есть, — ответил я, — но он сейчас в большой комнате.

— В зале, что ли?

— В ней.

— Ладно, — буркнула она, отняла у меня авоську и принялась извлекать из нее содержимое. — Пойло забери, — продолжала сожительница Витька, вручая мне две бутылки — одну «Столичной», а другую — «Киндзмараули». — Остальное я сама разберу… Хозяйка-то твоя где?..

— Прихорашивается.

— А-а, ну молодец…

Я потащил пузыри в «залу».