Физрук

Кроме хозяина здесь находилась вся инициативная группа — брат и сестра Красильниковы, Абрикосов и Кривцов. Великолепный старинный стол завален исчерканными бумажками. Спор был в самом разгаре и на меня даже не сразу обратили внимание. Первым заметила мое присутствие Женя, улыбнулась и поманила рукой — дескать, незаметно присоединяйся.

— Ну, что вы тут задумали? — спросил я.

— Второй фильм обсуждаем, — сказал Карл.

— И какие есть идеи?

— Да вот Алька говорит, что герой должен собрать отряд пионеров, которые проникнут через дупло в прошлое и устроят там революцию, — сказал Толик Кривцов. — А я считаю, что тамошние мальчишки и девчонки должны сами все устроить…

— Говоря иначе, — вмешался хозяин квартиры, — товарищ Абрикосов предлагает экспорт революции, а товарищ Кривцов уповает на внутренние силы.

— Ну как они сами сделают революцию! — кинулся в бой Алька. — Их же там воспитали в покорности богу и королю!

— Ага, а те, кто приходят из другой страны, чтобы свергнуть местную власть и установить свои порядки, как называются? — ехидно поинтересовался Толик.

— Какую власть?.. — переспросил его оппонент. — Советскую что ли?.. Нет! Власть короля и кардинала! А они — угнетатели народа!

— Вообще-то идея экспорта революции осуждена партией, — сказал Рунге. — Наша страна помогает освободительным движениям в разных странах мира, но не навязывает свою политическую систему. И это правильно, потому что народ сам должен решать свою судьбу.

На это Абрикосов не нашел, что возразить. Он только насупился и сжал кулаки. Стало понятно, что лично он готов хоть сейчас сбросить короля с трона. И я решил примирить спорщиков. Меня осенила идея.

— Слушайте, коллеги, — сказал я. — А зачем нам вообще снимать продолжение?.. Продолжение хорошего фильма всегда хуже…

Присутствующие озадаченно на меня уставились.

— Ну мы думали, что у нас есть костюмы, декорации, реквизит… — задумчиво проговорила худрук драмкружка Дома Пионеров. — Для совершенно нового фильма придется создавать новые…

— А если их использовать снова, но для другой истории!

— Для какой? — спросил Алька ревниво.

— Кто-нибудь читал «Трудно быть богом» Стругацких?

— Я читал! — откликнулся Вадик Красильников.

Остальные промолчали.

— Тогда вкратце расскажу, о чем там речь, — сказал я.