Физика любви

Интонация просительная, почти детская, и я не могу отказать. Сажусь на колени у дивана, пока он все еще держит мою руку. Янковский подкладывает мою кисть себе под щеку и шепчет, закрывая глаза:

– Посиди, пожалуйста.

Свободной ладонью я глажу его по волосам. От укладки не осталось и следа. Но мне приятно видеть его таким, почти домашним. Я улыбаюсь. Веду пальцем, повторяя черты его лица, вдоль линии роста волос, затем бровь, нос, едва касаясь, провожу по губам. Какой же он красивый.

Внезапно пугаюсь своего порыва, но понимаю, что Глеб уже глубоко спит. Веки его неподвижны, а дыхание ровное. Мое сердце сжимается. Только здесь, в кромешной темноте, я готова признаться самой себе, что, кажется, я влюбилась. В этот раз по-настоящему.

Мне страшно, мне невыносимо, это чувство распирает мою грудную клетку, мне хочется выть и стонать, ну почему никто не объяснил, что первая любовь в действительности такая нестерпимая, невозможная и пугающая? Чувствую, как глаза наполняются слезами. Сердито моргаю и аккуратно высвобождаю свою руку.

Ухожу в спальню к родителям и ложусь прямо на покрывало, накинув на себя плед. Он пахнет папой. Из глаз льется вода, дающая выход эмоциям, которые я никак не могу принять, и они пытаются сбежать из моего тела.

Глава 18

ГЛЕБ

Пробуждение не из приятных. Голова раскалывается, во рту неприятный привкус, губы склеены, пить хочется нестерпимо. С тихим стоном поворачиваюсь на бок и щурюсь в темноту. Вижу очертания стола и стула, какой-то цветок в напольном горшке, фотографии в причудливых рамках на стене. Воспоминания яркой вереницей издевательски проносятся в голове. Знатно я вчера перебрал, голова до сих пор шальная.

Я в одних трусах, но разделся ли сам? Это вряд ли. Мои вещи аккуратно сложены у постели, а сверху лежит телефон, подключенный к зарядке. От такой заботы щемит сердце, а стыд становится еще тяжелее, от него ломит виски. Я сажусь и морщусь. В голове как будто катается колючий еж. Отец говорит, что лет до тридцати похмелья не бывает. Прямо сейчас готов с ним поспорить.

Вдруг вспоминаю, как Яна стягивала с меня джинсы и приглушенно хмыкаю. Я беру смартфон, там пропущенный звонок и сообщения от отца, от Кудинова и от Яна. Ладно, я вчера очень хотел забыться. Вся проблема в том, что я хотел сбежать от этой девочки, но меня будто магнитом притянуло обратно. Придурок ненормальный. Зачем пришел?

Я одеваюсь, стараясь не шуметь, сажусь обратно, провожу рукой по волосам, пытаясь уложить их хоть как-нибудь сносно. Снова проверяю телефон. Паша пишет, что моя банковская карта у него, Ян предупреждает, что прикрыл меня перед отцом, тот в свою очередь оставляет мне сообщение:

Жопу надеру.

Что ж, весьма справедливо.

Чувствую себя девчонкой после неловкой ночи, но первый мой порыв – это просто сбежать.