Чистилище. Финал

Мы считаем, что это самое просторное помещение здания, и зараженные проводят там свой совет, сэр! Эти идиоты всегда соображали медленно!

– На этот раз их тугодумие превысило размеры моего терпения! – отрезал полковник. – Капитан Моисеенко! Доставьте взвод офицера Малинина к этому зданию! Вертолету быть готовым начать обстрел! Пройдетесь по зданию из пулеметов, это подстегнет им скорость мышления! Всем остальным машинам занять запасные позиции!

Димкин отряд полностью перебрался на броню, оставив в десантном отделении только зара-следопыта и его сопровождающих, заявивших, что следопыт очень важен для текущей операции и им рисковать нельзя. БМП Моисеенко направилась к указанному зданию, осторожно ползя по захламленным мертвым улицам. В паре кварталов от цели капитан Моисеенко вышел в эфир:

– Полковник Левински, сэр! Я знаю это здание, ублюдки постоянно собирают там свой чертов тинг! Я хочу обойти квартал и выйти к нему с противоположной стороны! Если зараженные вырыли ловушку на подъезде к зданию, мы сможем её обойти!

– Хорошая идея, капитан! – оценил Левински. – Сделайте это!

Боевая машина взревела мотором и свернула в проулок. Могучая многотонная бронированная амфибия с легкостью сталкивала со своего пути ржавые остовы автомобилей, размалывала гусеницами валяющиеся на дороге столбы и ловко объезжала рухнувшие обломки строений. Местной географии Димка не знал, но было видно, что Моисеенко объехал нужный квартал, и теперь приближается к зданию дикарского «тинга» со стороны моря, фактически с тыла.

– Малинин! – раздался в эфире его голос. – Оранжевое четырехэтажное здание с красной крышей по левую сторону дороги в тридцати метрах прямо по курсу! После того, как вертолет… Дерьмо!!!"

"Идущая по улице БМП рухнула под асфальт прямо в движении. В последнюю секунду Димка почувствовал надвигающуюся катастрофу, и инстинкт самосохранения швырнул его прочь в отчаянном прыжке следом за своими солдатами, сыплющимися с брони в разные стороны. Он свалился на дорогу с высоты двух метров, приземляясь точно на пострадавшее бедро, и ногу пронзило болью. Димка закричал, машинально переворачиваясь на спину, и принялся кататься по асфальту, держась за охваченную мучениями конечность. Вокруг обильным потоком звучали ругательства и крики ярости, в эфире сквозь вопли пострадавших в результате падения престарелых морпехов и экипажа Моисеенко пробивался взбешенный вопль полковника Левински:

– Огонь!!! Вертолету открыть огонь! Я хочу видеть решето на месте этого чертова тинга! Малинин! Сразу после обстрела притащите мне всё мясо, которое найдется внутри! Огонь, я сказал!

Боевой вертолет снизился, и его пулеметные установки застрекотали, посылая в здание потоки свинца.