Филькина круча

– Откуда же я могу это знать?

– Может, ты меня с кем-то спутал?

– Я не спутаю твой голос с ничьим другим… Но…

– Может… мне дали услышать твои мысли?

По невидимому глазу проводу от одного телефона до другого пробежала сверкающая пауза.

– Ты вообще ходишь на прокаты фигуристок?

– Эм, да я была недавно с подругой.

– А то, что я сказал тебе… Разве у тебя нет таких мыслей?

– Олег, это что-то странное, но есть, да! Но мне не нравится, что кто-то залезает мне в голову.

– Как только мы с тобой поговорили, она пришла ко мне. Я думаю, это она мне показала твои мысли.

– Не знаю… Может, она так прощалась? Все это время я так часто видел ее во снах. Так часто думал о ней. Представлял ее живой. Я даже в Кате видел ее. Постоянно.

– Не знаю. Но вчера в какой-то момент, когда я лежал на диване и смотрел на отсвет фонаря на дверце шкафа, я почувствовал, что она видела то же самое, но только с другой стороны реальности.

– Боже, это так ужасно! – прошептала Даша. – Возможно, она даже сама не поняла, что умерла и теперь может быть только твоим, Катиным или чьим-то еще сном.

– Сегодня мне снилось, как наш дом рушится и, когда происходит последнее падение остова, она успевает лишь выкрикнуть мое имя, а потом растворяется в дымке рассвета. О чем это, Даш, ну… на психологическом?

– Ты и сам все понимаешь, Олеж…

Из-за широкой белой чаши с красно-оранжевыми кудрявыми цветами, украшающей крыльцо полицейского отделения, показалась голова Кольцова. Капитан расставил в стороны руки и кивнул Олегу, мол, что там сидишь в своем старом корыте – пошли давай.

– Слушай, Даш, мне пора идти… – промямлил Олег. Мысль, которую он хотел сказать, куда-то улетучилась. Но потом его взгляд перескочил с напарника на иконку, прилепленную к приборной панели. Неожиданно для самого себя он добавил: – А ты ходила когда-нибудь в церковь?

– Э-э-э… Ну когда была маленькой.

– А пойдешь со мной?

– Ой, Петров! – отрезала строго Даша, но все же не смогла скрыть тоном голоса колкие смешинки. – Давай ты как-нибудь сам, а? А меня пригласи на марвеловскую киношку лучше, лады? Если, конечно, у тебя будет время…

– Хорошо, – улыбнулся Олег и отключился.

В небе, как воздушный шар, поднималось большое слепящее солнце.

Ребро ступеньки даже через капюшон куртки остро впивалось в щеку. Веки то расклеивались, впуская осколки солнца в узкие щелки и показывая размытый мир, то обратно смыкались. Разодрать окончательно дряблые усталые складки кожи не было сил. А вот рот открывался хорошо, и Пахе даже приходилось время от времени подбирать нижнюю челюсть и сглатывать накопившуюся слюну, чтобы не поперхнуться. Переворачиваться, а уж тем более подниматься было выше его физических возможностей. В голове кружили вертолеты.