Филькина круча

 – Анатолий тоже хотел принести…

– Я знаю, вам неприятно… говорить со мной…

– Перестаньте, конечно, нет!

– Я… я просто не знала, как подступиться к вам, чтобы поговорить.

Анюта приняла протянутую чашку.

– Наверное, мне нужно извиниться, но… я не знаю за что…

– Марина, не стоит! – Анюта подняла глаза, щеки ее горели румянцем и в оранжево-розовых лучах казались почти пунцовыми. – Я все прекрасно понимаю. Вы ведь тоже жертва в этой ситуации. Так что не надо мучиться. Это не ваша вина, а…

Анюта подавилась чаем. Она не смогла выговорить имя человека, который пытался ее убить, но в ее глазах читался невысказанный вопрос, беспокоивший ее все это время, что она находилась на реабилитации после нападения, и Марина вполне четко его считала.

– Вы его больше не увидите… Никто не увидит.

Анюта смотрела на Марину не мигая.

– У него нашли психические отклонения… признали невменяемым. И, Аня… Вы все же меня простите!

– За что? Это вина только вашего мужа. А с вами, так же как и со мной, случилась беда. Вы тоже жертва, и нечего тут извиняться.

– Я думала, что люблю его, а оказалось, что я его совсем не знала. Наверное, это и есть самое верное: не любить иллюзию, не создавать мыльный пузырь, а долго узнавать человека, прежде чем сделать насчет него выводы.

От старой липы к женщинам приближался Анатолий. Марина взглянула на него и ей отчего-то захотелось добавить:

– Дай Бог бы всем к этому прийти! Но вы, Аня, на правильном пути. Уверена, что у вас все будет хорошо.

Анюта улыбнулась кончиками рта. Марина опустила голову, посильнее закуталась в ажурную шаль и пошла к Антону и Мишке, без конца перематывающим на крыльце дома старую кассету с хитами девяностых.

– Прости, я не успел с чаем… Ты как с ней?

– Нормально. Она ни в чем не виновата. Послушай!

Анатолий присел на корточки у кресла и внимательно посмотрел на нее. Анюта нырнула пальцами под пиджак и достала из внутреннего кармана свернутый вчетверо лист с каким-то напечатанным текстом. То самое письмо, которое она отправила ему и которое попало в руки мужу Марины, жестокому маньяку с почты.

Она и сама не знала, что это было. Внезапно вспыхнувшая любовь, порыв чувств? Или помешательство? А может, дикий страх остаться одной и отчаянное желание быть хоть с кем-нибудь? Совпадает ли с действительностью теперь все, что там написано? Анюта не была уверена.

– Ничего, – ответила Анюта и принялась рвать лист. – Старые почеркушки.

– Нет, лучше брось это в угли самовара, справишься?

– Да легко! – Анатолий встал и направился к столу у дома. Сейчас за ним никто не сидел, и он выглядел до жалости одиноким. Но на полпути Анатолий развернулся:

– Тебя заберет кто-то с дачи?

– Не-а. – Анюта улыбнулась и глотнула еще чаю. – Сегодня вечером я совершенно свободна.