Филькина круча

Впереди, приветственно потренькивая, приближался ее трамвай.

Дома Зинаида Григорьевна успокоилась. Чтобы отвлечься, она заняла себя готовкой, уборкой, стиркой и заботой о внуках. И это действительно удалось. Никаких голосов она больше не слышала.

Вечером, помолившись перед сном, она легла в постель, но сон не шел. Зинаида Григорьевна крутилась на жестком матрасе. В каждом скрипе за стеной, стуке где-то над головой и даже в отзвуках гремящего вдалеке трамвая она пыталась разобрать слова, но их не было.

Наконец, тихо выдохнув, Зинаида Григорьевна сомкнула глаза и погрузилась в полную тьму.

Под ногами плескалась черная холодная вода. Впереди, примерно в двадцати метрах от нее, стояли два стула. Один из них был не занят. На втором сидела женщина в красном берете. Зина поняла, что второй стул предназначен для нее, но ей не хотелось к нему подходить. Она посмотрела на свои ноги. Ступни колыхались в воде и, казалось, теряли свои очертания и цвет. Они будто уходили под воду, утягивая за собой голени, колени, бедра… Зина до смерти боялась воды. Сердце ее гулко застучало. Раздвигая руками воду, она, как могла быстро, стала плыть к стульям, которые не тонули, а стояли, словно на мелководье.

Доплыв до своего стула, Зина схватилась руками за бархатное сиденье цвета спелых гранатовых зерен и подтянулась. Забраться наверх не составило труда. Зинаида Григорьевна была полна сил. Женщина в красном берете снисходительно улыбнулась своей соседке, с которой ручьями стекала вода.

– Меня зовут Алиса. – Она мягко улыбнулась Зине. – Ты все правильно поняла про меня. Раскусила на раз-два.

– Как вы пробрались в мой… это же мой сон?

– Я сразу поняла, что ты неглупа.

– Но это невозможно. Тут все как наяву – без этого туннельного видения и нечетких контуров.

– Сны можно видеть по-всякому. Мы сейчас смотрим сон на двоих, поэтому он более функционален.

Зина не нашлась что ответить.

– Я долго искала кого-то, кто услышит меня. Моя дочь услышала, но она мне не подошла.

– Она не верит в такие штуки. Случившиеся с ней голоса она записала в звуковые аберрации при тревожно-депрессивном расстройстве.

Заметив, что Зина не понимает ее, Алиса поджала губы, немного помолчала, а потом сказала:

– В общем, она полагается на науку, доказательные методы анализа и познания. В необъяснимое она не верит.

– С чего ты… вы решили, что верю я? Я, например, тоже совсем ни во что такое не верю. Я в Бога верю. А он говорит, что все необъяснимое от лукавого.

Алиса мягко улыбнулась.

– А что вам от меня нужно? – недоверчиво спросила Зина.

– Тогда зачем вы позвали меня в свой сон?

– Я не звала. Просто мы сонастроились.

– Я не хочу ни с кем сонастраиваться. У меня дом, хозяйство, внуки, в конце концов.