Фиктивная жена миллиардера (СИ)

Я засеменила по песку к веранде. Слезы жгли под ресницами, но я силой воли заставила себя не раскисать. Где мой телефон? В одном из чемоданов? Я тоже его все дни не доставала на острове. Нужно позвонить Вере.

С женой Игната стоило давно связаться. Спросить, как дети, как она сама. Мы не так чтобы часто общались, подругами не были, но теплые отношения остались.

Я заперла комнату и для надежности ушла в ванную. Принципиально не хочу, чтобы Демид слышал наш разговор.

Вера подняла трубку после третьего гудка.

— Алло? — с отчаянной надеждой воскликнула она.

— Это Лиза. Сестра Игната.

— Лизочка, Лизочка. — ее голос задребезжал от плача. — Скажи, что с Игнатом все хорошо! Он рядом с тобой? Он ведь меня разыграл? Он не мог. Я не верю, Лиза. Я не хочу верить. Пожалуйста. Не молчи!

Мне горло перехватила судорога. Телефон в руке дрожал. Ноги будто подкосило, я села на бортик ванны. Я до ужаса боялась пошевелить языком и спросить, почему Вера плачет.

— Да, я. — сглотнула колючий ком и прочистила горло. Ухватилась за бортик ванны, больше держаться мне было не за что. — Я не знаю, что с ним, где он. Он. тебе что -то сказал? Домой приезжал?

— Я две недели его не видела! Он сказал, что поехал в командировку. А вчера позвонил. Он сказал. Господи, я не могу. — Вера стала захлебываться от рыданий. У меня сжалось сердце в невыносимой агонии. Как же дико больно, что я за тысячи километров и не могу оказаться рядом с ней.

— Вера! Верусь, рядом есть кто?

Она не сразу ответила. Я терпеливо ждала, пока ее слезы хоть немного отступят. А перед глазами всплывали картины одна страшнее другой.

— Мама моя сидит с детьми, потому что я плачу уже сутки... Я не могу остановиться. Я не хочу, чтобы мои малыши видели меня в таком состоянии. А я смотрю на них и сразу в слезы. Потому что как смотреть на детей и не думать об их папе? Как долго я буду говорить, что папа уехал и вернется? Как долго я буду лгать?

У меня душа рухнула в пятки — тихо, неслышно, но я оглохла от этого падения. В груди словно разверзалась черная дыра. Не знаю, что на меня нашло, но я вскочила и заорала в трубку:

— Вера, объясни уже, что тебе сказал Игнат!

Лихорадка колотила тело, а мышцы словно окаменели. После моего крика Вера лишь тихонько всхлипнула. В тишине шумела кровь и грохотало сердце.

Надломленным голосом, в котором угасали последние огоньки надежды, Вера сказала:

— Он звонил попрощаться. Попросил поцеловать Иришку и Костика за него, сказать им, что очень их любит. Долго просил у меня прощения за то, что не сможет вернуться. Ты не представляешь, как я умоляла его объяснить, что случилось, как молила его не класть трубку, как просила не бросать меня, детей. Он только сказал, что выбора у него нет. Что жить ему осталось всего ничего. За ним пришли, ему конец.