Фиктивная семья отца

Не простит предательства и выгонит из своей жизни… А на мое место вернется Альбиночка. Встряхнет длинными волосами и фыркнет мне на прощание.

Сомнения овладевают мной, но я отмахиваюсь о них, как от назойливых мух… Я пойду на ложь. Рискну своей будущей жизнью, поставлю на кон благополучие своего ребенка… Пойду на все ради мужа…

Наш дом оживает через час… Воздух взрывается от звука дверного звонка. Наполняется топотом маленьких ножек и ароматом домашней еды. А потом искрится от наших взглядов, устремленных друг на друга. В моем боль и любовь, а в его стыд и сомнения…

– Вот я и дома, – облегченно вздыхает Родион. Коляска скрипит под его тяжестью, когда он осматривает свое жилище. – Я буду жить в спальне? Ты уже освободила шкафы и… Прости, тебе, наверное, будет удобнее жить с дочерью?

– Нет, Родион. Не освободила. Мы спали вместе и я не намерена менять свои привычки. Из-за твоего беспамятства… – добавляю слова Оли.

– Ты собираешься спать со мной? В одной постели? – недоумевает он.

– Да, именно так. Мне так спокойнее, Родион. Мало ли что может случиться с тобой во сне… – бормочу полнейшую чушь. – Позволь мне заботиться о тебе. Пожалуйста, помоги мне хоть немного. Ты все время говоришь о моем неправильном выборе и…

– Ладно, Полина. Давай попробуем. Но ты должна знать, как я себя чувствую: овощем, не способным ни на что… Куском неподвижного мяса и…

– Родион, я целовала тебя и знаю, что ты чувствовал. Ты не кусок мяса, не наговаривай на себя. Я хочу повторить, если позволишь, – говорю дрожащим шепотом. Смотрю в его глаза, наблюдая, как они наполняются возбужденным блеском.

– Будешь меня целовать? – приглушенно спрашивает он.

– Хорошо, тогда я попрошу Вадима Михайловича помочь мне подготовиться и…

– Я приготовила ему комнату для гостей. Пусть поживет у нас первое время.

– Ты… У тебя неплохо получается управляться с делами, Полина.

– Тебе надо думать о маленькой дочке, понимаю…

– Ничего ты не понимаешь, муж. Пойду… на кухню.

Мне срочно нужно отвлечься! Не могу больше выдерживать взгляда Родиона и задыхаться от своих чувств. Бормочу на прощание что-то невнятное и почти выбегаю из комнаты, едва не столкнувшись в прихожей с Вадимом Михайловичем.

– Куда это ты, дочка, несешься? Ох, молодежь…

– Давайте я вас ужином накормлю? У меня пирог есть и варенье, – выпаливаю я.

«– Ну, пожалуйста, согласитесь. Мне надо срочно чем-то себя занять… Иначе я сгорю от стыда и предвкушения».

– А Галя малышку кормить не будет? – улыбается Вадим Михайлович, прислушиваясь к звукам из детской.

– Нет. Анфиска поела. Пока Галина Серафимовна читает ей сказку, мы с вами чайку попьем, да?

– Ну давай, Поленька. Хорошая у Родиона Максимовича жена – старательная, правильная.