Фиктивная семья отца

Миленькая, вы же совсем окоченели… Идите…

– А он? А… – лепечу, чувствуя, как язык словно примерзает к небу.

– Не волнуйтесь, дочка. Вместе в больницу поедем. Идите, идите…

Топаю по сугробам и окунаюсь в блаженное тепло салона машины. Только сейчас замечаю, как покалывают от холода пальцы и дрожат губы…

– Вы хорошо видите? Голова кружится? – спрашивает меня девушка, похожая на медсестру или начинающего врача-ординатора. – Я настоящий врач, вы не волнуйтесь. Стажируюсь вот…

– Очень болит голова, – устало бормочу я. – Кровь из ссадины долго не останавливалась.

Девушка обрабатывает мои раны и наливает горячий чай из термоса. Через минуту дверь машины со скрипом распахивается, и в салон заносят Родиона. Живот скручивает болезненный спазм при виде окровавленного неподвижного мужа…

– Коля, в областную вези! – командует врач.

– Не молчите… Что с моим мужем? – взмаливаюсь я.

– Я подозреваю кровоизлияние в мозг и травму позвоночника. Везём в нейрохирургию. Он… Он очень тяжелый. Крепитесь.

Голова кружится, а окружающие предметы размываются из-за выступивших слез. Взгляд намертво прирастает к мужу… Неподвижный, с кислородной маской на лице, окровавленный, его образ совсем не вяжется с тем мужчиной, кого я знаю…

Отряд ГИБДД остаётся на месте происшествия для исследования причины аварии. Я оставляю патрульному сотруднику номер телефона Родиона – свою сумку и смартфон мне так и не удаётся найти.

– Поезжайте, Полина Романовна, – гремит голос полицейского. – Мы сообщим адрес стоянки, куда эвакуируют машину.

Я ничего не чувствую, кроме чудовищного волнения за мужа… Боль, холод и голод отступают, пропуская тревогу и иссушающую боль… Родион осматривают в приемном отделении и спешно переводят в отделение реанимации.

– Подпишите согласие на оперативное вмешательство, – бросает мне врач. – Исследования показали, что внутримозговое кровотечение продолжается. Пострадавшему требуется срочная операция на головном мозге. И у него…

– Господи, что еще? – сиплю, с трудом выдавливая слова.

– У него частичный паралич нижних конечностей. Рефлексы сохранились, но ваш муж будет парализован очень долго. Готовьтесь выносить горшки, милая…

– Это ничего, я справлюсь. Ну он же поправится?

Взор врача любопытно сосредотачивается на входе. Поворачиваюсь, встречаясь взглядом с Кириллом. А он как узнал? Неужели, следователь Журавко и до него дозвонился? Только зачем, если я жена?

– Полечка! Какой ужас! Я случайно узнал, я…

– А как вы… ты узнал? Следователь позвонил Родиону насчет смерти Ларисы. Ты знаешь, что с ней случилось? Вы же… Вы… – бормочу, чувствуя усиливающиеся боль и головокружение.

– Ничего не знаю, Поль… Как и ты.