Подставная фигура

Татарин пришел в себя, с трудом сел, но его качало из стороны в сторону, и он оперся спиной на шершавый бетон. Смуглое лицо стало белым, как творог.

– Волгоградский проспект помнишь? – с трудом выговорил Фокин. – Женщину в бойлерной помнишь?

Он медленно надвигался на сидящего враскорячку бандита, и тот пытался вжаться в стену, размазаться по ней.

– Или думал, я твой поганый голос не узнаю, тварь?! Татарин издал короткий нечленораздельный звук. Оправдываться не имело смысла. Здесь не суд, здесь нет презумпции невиновности, нет ловкого адвоката, здесь не помогут деньги и угрозы. Есть только прошлое, есть спрос за него и есть ответ, который предстоит держать без всяких ухищрений. Все в точности, как на бандитских разборках, которые братва боится куда больше, чем суда.

Огромная лапа вздыбившегося медведя сгребла ворот кожаной куртки, легко взметнула безвольное тело вверх и швырнула о стену, словно куль тряпья. Гулко екнув внутренностями, Татарин на миг распластался на вертикальной поверхности и медленно сполз на пол. Фокин схватил его за волосы и сильно встряхнул. Послышался скрипящий звук, будто разорвали крепко застроченный шов. Возможно, это лопнула куртка, а может, отрывалась от черепа кожа.

– Это была моя жена, понял, паскуда?!

Татарин судорожно разинул рот, жадно хватая воздух, словно в нервном припадке. Ноги, судорожно подергиваясь, скребли по полу.

– Я ни при чем! Я ее пальцем не тронул! Я в машине сидел! И позвонил потом... Все!

Фокин сжал челюсти, затем поднес к носу бандита огромный кулак. На среднем пальце блестел массивный золотой перстень.

– Кто «при чем»? Кто трогал? Кто послал? Вопросы звучали тихо, но страшно. И гипнотизирующий взгляд прищуренных глаз был страшен. Зубы Татарина выбили короткую дробь.

– Там были Юрка Маз, ага... И еще один. Лобан, они из группы Директора, что держит Юго-Запад... Ну и они, это, в бойлерной, значит... Но это им не приказывали...

– А что приказывали?

– Ну чо... Зашугать... По башке дать, по хребту... И все – слышь, да?

«По башке, по хребту...» – обыденно употребленные обороты по отношению к Наташе и тому, что с ней сделали, пережгли невидимый канат, сдерживающий руку майора. Раз! Открытая ладонь хлопнула Татарина по уху. В голове у того будто взорвалась граната, на миг он и оглох и ослеп. Потом в одном ухе слух восстановился.

– Сейчас я тебе хребет перебью, – донеслось откуда-то издалека. – Кто вас послал?

– Это... Это...

Татарин беспрерывно сглатывал слюну, словно собирался вырвать.

– Это нам не докладывают...

Новой оплеухи не последовало, очевидно, ему поверили.

– Где их искать? Маза, Лобана?

– Маз в «Миранде» ошивается. А Лобан не знаю... Но там тоже бывает...

Майор отошел в сторону. Татарин с облегчением перевел дух.

– Ладно, – подвел итог Фокин.