Подставная фигура

 – Об этом уже сто раз говорено, да ты и сам сто раз проверял! Твоей вины нет! Что может командир группы? Он же не Господь Бог! Значит, им так на роду написано...

– Ладно! Я пойду умоюсь...

Спец всегда уходил от подобных разговоров.

Алексей Иванович прошел в комнату. Она напоминала какой-то тренажерный зал: посередине, в высокой сварной раме, висели на пружинных растяжках широкий прочный пояс, кольца для рук и для ног, обычная маска для подводного плавания, только вместо стекла – рылообразная панель с радиотехническими разъемами, от которых шли толстые и тонкие шнуры к стоящему на маленьком столике у окна мощному компьютеру. Он создавал смоделированную Спецом виртуальную реальность, в которую тот погружался каждый день, чтобы в конкретных боевых ситуациях попытаться исправить старые ошибки или не совершить новые, решить непосильную разведзадачу или исполнить особо сложный теракт, – в общем, сделать то, что ему приходилось делать всю жизнь и чему он много лет учил других.

Веретнев как-то наблюдал, как это выглядит со стороны. Его друг, распластавшийся в подвесной сбруе с маской на лице, напоминал подводного пловца в схватке с акулой: дергались руки и ноги, судорожно изгибалось туловище, из-под резины доносилось сдавленное рычание... Зрелище было малоприятным, и Алексей Иванович не хотел бы увидеть его еще раз.

В комнату вошел Спец – с мокрыми волосами и заметно успокоившийся. Очередная порция нервозности и возбужденности была смыта холодной водой и ушла в канализацию, догонять предыдущие. Правда, напряжение сердца и изношенность нервов не смоешь, рано или поздно он не вернется из «того» мира – так и останется висеть на своем тренажере... Но убеждать его бесполезно. Особенно в лобовую.

– Тебе не надоело? Сходил бы погулял, пива выпил. Со мной походил, вместе Евсеева искать веселее...

Спец отмахнулся. Он дал согласие участвовать в предстоящей акции, но особого значения ей не придавал.

– Если достану деньги, сделаю скафандр, – сказал он. – С маской толку мало: только зрительный ряд, ни запахов, ни ощущений...

– Кстати, о деньгах, – сказал Слон. – Жена нашего друга утверждает, что он погиб во время авиакатастрофы, двадцатого августа 1991 года. Где-то над морем, по пути в Осло. Это можно проверить?"

"– Конечно, – кивнул Спец, усаживаясь за компьютер. – В Сети есть сайт международного Авиакомитета, там собраны все катастрофы. Или почти все. Если это не планер, конечно, и не дельтаплан... В Осло, говоришь, летел? – На экране перед ним уже мелькали цветные диалоговые «окна», какие-то картинки. – Значит, Балтийское море... Сейчас глянем.

Веретнев пошел на кухню, залез в холодильник. В дверце на полочке стояла бутылка «Столичной».