Подставная фигура

В сознании словно молния блеснула: вдруг Макс осознал, что подсознательно сличает отца не со статичным снимком, а с реальным живым человеком, который бегал с ракеткой по теннисному корту, водил его за руку по набережной Темзы, прятал, накрывая одеялом, за задним сиденьем потрепанного серого «Остина»... Он вспомнил детство!

Очевидно, сильнейший раздражитель прорвал блокаду сознания, и детский подуровень всплыл из черного мрака, занимая место в памяти Макса Карданова.

– Папа! Папа! – кричал маленький мальчик в неприметной одежде, который только что пробежал разделившую их навсегда проклятую сводчатую арку проходного двора. – Почему ты не побежал со мной? Там же был дядя Леша, он бы увез нас вместе! И маму бы забрал тоже! Дядя Леша сильный, он нас любит!

Крик не проникал через бронированное стекло, и подбежавший с той стороны человек тоже беззвучно раскрывал рот и отчаянно жестикулировал, подсказывая, что надо делать. Надо было взять тяжелую эбонитовую трубку. И Макс сделал это. Уже не пятилетний мальчик, нырнувший в сводчатую арку, а вынырнувший из нее двадцать восемь лет спустя серьезный мужчина. Только почему-то все лицо у него было залито слезами. Отец, который бросился тогда назад в отчаянной попытке задержать погоню хоть на минуту, тоже прижал холодный эбонит к уху. Но ничего не говорил. Глаза его влажно блестели, предательски подрагивали губы. Сделав заметное усилие над собой, он сжал их в твердую складку.

– Я только сейчас вспомнил все, – сказал Макс. – Последние часы, до мельчайших подробностей... Как ты мне предложил эту игру, как плакала мама, как я выскочил из машины и бежал со всех ног... Помнишь эту арку? Ты сказал: «Она узкая, машина не пройдет, а ты маленький, ты пробежишь...» Помнишь? Я думал, все дело в том, чтобы пробежать сквозь нее на другую улицу, но не мог понять: почему ты не побежал вместе со мной?

Он говорил горячечно и быстро, словно в бреду."

"– Я не хотел убегать один, я хотел остаться с тобой, но боялся тебя огорчить и сделал все, что ты мне велел... Я поверил тебе и надеялся, что мы скоро встретимся, ну вот и дождался... За это время мне дважды стирали память... Про детство, сказали, я никогда не вспомню... А вот увидел тебя – и вспомнил...

Он почувствовал, что трубка мешает чему-то, и обнаружил, что пьет виски прямо из горлышка, не ощущая ни вкуса, ни крепости. Только страшное напряжение в груди постепенно ослабевало. Приступ горячки прошел, он взял себя в руки и вытер платком мокрое лицо.

– Я думал, мы выпьем вместе, – как бы оправдываясь, сказал Макс. – Не знал, что тут будет перегородка... И цветы купил, как дурак...

– А я думал...

Человек из прошлого сгреб ладонью лицо, смял, стирая проявления ненужных эмоций.

– ...Я думал, что это провокация, только не знал – чья.