Фиговый листочек от кутюр

Ася пожала плечами:

– Я могу в свободное время ходить куда угодно.

– А сюда кавалера привести?

– Это запрещено.

– Очень похоже на тюрьму: велят носить форму, запрещают есть в комнате, приглашать приятелей… Отчего вы не увольняетесь?

Ася печально улыбнулась:

– У меня дома пять человек на двадцати восьми метрах, мое место на раскладушке в кухне. Сами понимаете… Глеб Лукич очень хорошо платил, Ефим Глебович начал с того, что всем слегка повысил оклад. Семья приличная. Вам в голову не придет, какие люди встречаются. Я до Ларионовых служила у одного депутата, фамилию называть не стану, не хочу себе неприятностей, знаете, что он выделывал? Каждый вечер пьяный, как свинья, швырял в меня и повара стрелы от дартса. Очень больно, между прочим. Вроде маленькие штучки, а синяки потом ого-го какие оставались. Правда, наутро, протрезвев, хозяин нас звал в кабинет и давал денег, за обиду, так сказать. Повар ничего, даже был доволен такой прибавкой к жалованью, а я не смогла работать, месяц всего выдержала. А тут все вежливые, приветливые, я на собственную квартиру коплю."

"Она замолчала, потом шмыгнула носом и совершенно по-детски добавила:

– Глеба Лукича очень жалко, хороший человек был!

– А Раду?

– Ее тоже, натерпится теперь в тюрьме, она непривычная к неудобствам, любит кофе в кровати пить. Ой, тяжело ей придется! У меня у подруги брат сидел, знаю, какие порядки на зоне.

– Между прочим, – сурово заявила я, – вы своими разговорами немало способствовали тому, что Рада очутилась за решеткой. Только что говорили, какие у вас отличные хозяева, и пожалуйста, дали нелицеприятные для Рады показания.

Ася покраснела:

– Я сказала правду. Меня спросили, ругались ли они, ну я и ответила только про то, что сама видела и слышала, ничего не придумала. Сначала о разводе речь шла…

– Погодите, – остановила я ее, – что-то мне не верится в ваши слова. Неужели Глеб Лукич завел при служанке столь интимный разговор? Хозяева имели привычку обсуждать в присутствии прислуги свои дела?

Ася стала похожа на спелую свеклу.

– Нет.

– Тогда как получилось, что вы оказались в курсе?

Горничная закашлялась:

– Случайно, я в шкафу сидела.

– Где?

– Ну, в общем, не знаю, как и объяснить…

– Просто, – обозлилась я, – словами. Да не врите, имейте в виду, меня нанял родственник Рады, близкий к криминальным кругам человек. Он уверен, что она не виновата, хочет установить истину. Кстати, думал вас привезти к себе и поговорить по душам, но я отговорила. Попросила: «Не трогай ее, Тарзан, молодая очень, жаль девочку. Похоже, умница, сама расскажет, как дело было».

– Какой Тарзан? – заикнулась Ася, сильно побледнев.

Я фальшиво вздохнула:

– Кликуха такая, за полную бесконтрольность действий получил.