Феромон

Я словно жду молнию, что казнит грешников, и жить мне осталось всего ничего. С такой пронзительной ясностью я слышу, как рвутся из груди слова, обращённые к нему.

«Забери меня отсюда, Эйв. Увези. Укради. Спрячь.

Утащи в свою берлогу. Привяжи. Посади на цепь.

Оставь меня себе. На сегодня. На завтра. Навсегда.

Сделай что-нибудь. Хоть что-нибудь. Хоть как-нибудь дай понять, что я тебе не безразлична. Нет?» - умоляю я, глядя в его непроницаемые глаза.

44. Анна

- Нет. Не любишь, - качает головой Хант. И пусть отвечает не на мой мысленный вопрос, но и к нашему шутливому разговору это тоже не имеет отношения.

- Эйвер, - я делаю к нему шаг, но он привычно вытягивает вперёд руку, не подпуская меня ближе. - Твою мать, Эйвер!

- Ты ругаешься как портовый грузчик, - усмехается он. - И твои родители тебя уже заждалась.

Плевать! Мне на всё сейчас плевать. Сегодня или уже никогда. Сейчас и ни секундой позже. Пока я не превратилась в кучку пепла. Пока не одумалась. Пока что-то во мне кричит громче меня.

- Эйв! Забери меня отсюда!

Теперь я точно знаю, какой эффект производит брошенная к ногам граната. К ногам Эйвера Ханта. Граната или один неподвижный взгляд и всего три слова, в которые я вложила всё, что чувствовала.

- Уверена? - приходит он в себя в какие-то доли секунды. И я почти не сомневаюсь, что он действительно умеет читать по глазам. Что он видит меня насквозь. Что он понимает меня лучше, чем я сама себя понимаю.

- Как никогда, - качаю я головой.

- Здесь есть другой выход."

"Он хватает меня за руку и больше ни о чём не спрашивает.

Тянет к лестнице, и спускается по ней бегом, словно боится, как бы я не передумала. Закручивает меня вокруг руки, как в танце, и на площадках между пролётами приподнимает, прижимая спиной к себе, пока я визжу и болтаю в воздухе ногами.

- Импала?! - успеваю я удивиться, садясь в его раритетную машину.

Боже! Та самая Импала, что подарил ему отец на окончание школы. Импала, в которой он приехал на выпускной. Которой гордился. Любил, натирал до блеска и не позволял в неё садится даже друзьям.

Охренеть! Я в его Импале.

- Звони, - кидает он мне на колени телефон, выруливая со стоянки. - Звони отцу, пока он не поднял полицию на твои поиски.

- Пап, это я, - отвечаю я на взволнованный вопрос отца: «Эйвер?», а потом повисает многозначительная пауза, во время которой отец тоже понимает всё: где я, с кем, почему не вернусь. - Придумай что-нибудь для мамы.

- Ривер как раз повёл её смотреть устроенный в её честь фейерверк, - улыбается он и, мне кажется, вовсе не осуждающе. - Скажу, что ты устала, отравилась креветками, у тебя прихватило живот, и ты вообще плохо себя чувствуешь, да?

- Да, да, - смеюсь я над тем, с каким рвением он кидается меня отмазывать. - Только про креветок не говори, а то мама устроит скандал, и нас больше никогда не пустят в Башню.