Феромон

Никто мне не поможет, если в его больную голову взбредёт мысль отыметь меня, когда ему вздумается. И не знаю, на что я надеюсь, хватаясь за его цепкие руки, разве что на его порядочность, к которой уже собираюсь взывать...

- Мне кажется, девушка против, - убедительно спокойный, звенящий сталью, как вытащенный из ножен клинок, голос Ханта заставляет Ривера ослабить хватку, а меня - облегчённо вздохнуть. Слава богу! Я спасена! По крайней мере от своего разыгравшегося воображения - точно.

Я даже успеваю вывернуться до того, как Том примиряюще поднимает руки:

- Уверяю тебя, я не настаивал, Эйвер. Небольшое женское кокетство, игра в недоступность и не больше.

- Уверен, что это была всего лишь игра?

В этой схватке взглядов мне нет места. И я с трудом не позволяю себе спрятаться за широкой спиной Ханта. Он опять вступился за меня. Очередной раз загородил. Очередной раз дал Риверу понять, что будет вставать между ним и мной снова и снова. Так и просится добавить: всегда. Но «всегда» - это слишком долго. Такой кредит благородства от Эйвера Ханта я вряд ли получу.

- Всё в порядке, Эйвер, - а вот теперь в моём голосе такая неуместная игривость. - Это не то, о чём ты подумал.

- Фраза «не то, о чём ты подумал» занимает в моём рейтинге почётное второе место по непереносимости, - усмехается он.

- А первое? - мне действительно интересно.

- Нам надо поговорить.

- Кстати, - притворно всплёскиваю я руками, пытаясь превратить это в шутку, - Эйвер, нам надо поговорить.

- Так я вас оставлю, говорите, - снова усмехается он, разворачиваясь, чтобы уйти.

- Нет, нет, подожди, - изображая из себя совершенно невменяемую дуру, иду я за ним. - Я с тобой хотела поговорить.

- Правда?! Может быть, ты даже знала, что я приду? - останавливается он.

- Нет, я не знала, но, не поверишь, я тебя ждала.

- Не поверю, - даже на каблуках я ниже его ростом. Даже оказавшись вплотную, он смотрит на меня сверху вниз.

- А я ждала, - оглядываюсь я на Ривера, который так и стоит там, где я его оставила. Одинокий. Красивый. Стройный. Безоружный. Покинутый.

С трудом отрываю от него взгляд и понятия не имею, что же сказать Ханту. Такая вдруг накатывает пустота, что даже в зал к родителям возвращаться не хочется.

- А зачем ты, кстати, приехал?

- Поздравить Монику.

- Поздравил?

- Нет, забыл. Увидел, как ты там целуешься с Ривером, и про всё на свете забыл, - улыбается он.

- Ненавижу тебя, - толкаю его плечом, когда он открывает мне дверь в тамбур.

- А мне кажется, любишь, - улыбается он ещё шире. - Ну, где ещё ты найдёшь такого заботливого босса, который бы то и дело защищал тебя от твоих ухажёров и бывших мужей.

- А может, и люблю, - разворачиваюсь к нему лицом.

И от этого простого, сказанного в шутку слова, надо мной словно разверзаются небеса.