Феромон

Но их взаимная правота, каждого в своей версии - папина уверенность, что ничего не выйдет, и мамино желание организовать мою жизнь с Томом как можно лучше и быстрее, думаю, сыграют мне только на руку.

Думаю. Но недолго. Потому что едва нам как раз приносят горячее, над смотровой площадкой, оглушая рёвом винтов, зависает вертолёт. И конец верёвочной лестницы, что сбрасывают вниз, полощется на ветру как раз напротив нашего столика у окна.

Чёртов позёр! На фоне синевы ночного неба белый смокинг Ривера, что с лёгкостью гимнаста из Цирка Дю Солей спускается по хлипкой лестнице, выделяется особенно ярко.

Столики в зале пустеют - посетители ресторана толпятся у окон в нетерпении узнать, кому же предназначен этот шикарный букет чёрных роз, что Риверу подают внизу."

"И моя мама одновременно и польщена, и счастлива, когда под громкие аплодисменты Том отвешивает ей грациозный поклон, а затем входит в зал, чтобы лично вручить цветы.

- С совершеннолетием души, Моника, - целует мамину руку Том.

- Боже, как мило, - всплёскивает она руками, принимая букет.

- Том, - вынужденно встаёт и сухо кивает ему отец.

- Томас, - с приторной слащавой улыбкой встаю навстречу Риверу я и жеманно протягиваю руку для поцелуя.

Слёзы блестят в маминых глазах, пока она суетливо оглядывается, пока кланяется, как актриса на бенефисе, направо и налево. А посетители ресторана щедро поддерживают её успех рукоплесканиями.

К папиному букету её любимых в этот день пёстрых роз, легкомысленных, как сама молодость, добавляется ещё один - строгий, изысканный, словно соответствующий её истинному возрасту. Но оба, как и положено в совершеннолетие, в двадцать один бутон. Есть в этом что-то истинно символическое. Мама и правда такая: то наивная дурочка, достающая мужа своими капризами, то вдруг умудрённая опытом умная женщина, дающая ценнейшие советы.

- Моника, - склонив голову, помогает ей занять своё место Том.

- Только ничего не говори ей, - сквозь зубы успеваю я повторно предупредить отца. - Не сегодня.

Жаль, он не успевает ответить, хотя на его широком лице я и вижу сначала что-то типа осуждения (да, я согласна, некрасиво держать маму в неведении), но потом в глазах - лукавый огонёк, означающий, что я не ошиблась: отцу тоже понравилась эта идея - поддержать мамину провальную идею очередной раз выдать меня замуж по своему вкусу. Отдать ей должное, она была против Глена, и её печальные прогнозы оправдались. Но это значит, что теперь, когда я ошиблась и утратила право голоса, уж она не позволит мне больше выбирать самой.

Проворные официанты добавляют на стол ещё один прибор. И мясо, подогреваемое всё это время горящим под блюдом огнём, активно раскладывается по тарелкам.

Правда, хоть отец и не стал бы его выгонять, Том не собирается присаживаться за стол.