Феодал

Его безразличный, полный печали интеллигентский взгляд скользил сквозь тебя, будто боялся утонуть в чужой душе. Так смотрят трусы.

А ещё он, кажется, чем-то серьёзно болел, слишком уже бледный, даже румяна, накинутые художником, не смогли этого скрыть. Я остановился перед дверью, чтобы ещё раз посмотреть на своего противника, будто выискивал слабые места, но, увы, через картину мой дар не работал. Повернув ручку, я вошёл внутрь.

Юрий Абросимов оторвался от чтения книги и радушно меня поприветствовал.

— Владимир, рад видеть, проходи, гостем будешь, — мне оперативно налили из заварника чая и даже с сахаром, граф всё сделал сам по-простому, без этикетов и прочих никому не нужных ритуалов.

Я отметил про себя, что на глаз вот так и не определишь, сколько ему лет: от двадцати пяти до сорока. У него хватало возрастных морщин и даже было несколько седых волос, но в целом он выглядел поджаро, двигался легко и ещё не обзавёлся критическим количеством шрамов. С другой стороны, это можно трактовать как мастерство. Не каждый разведчик сохранял даже к двадцати своё лицо в целости, нет-нет да проскачет где светло-розовый рубец.

— Спасибо, — поблагодарил я, помешивая ложечкой угощение.

— Думаешь, я тебя из-за яйца позвал? — наклонился вперёд Юрий. — Выбрось из головы. Такие, как ты, не отдают. Я по другому вопросу, так что расслабься.

— А по мне видно, что напрягаюсь? — отпивая из чашки, спросил я.

— Молодой ты, но ничего, опыта поднаберешься ещё, — ухмыльнулся граф. — Слышал про твою заварушку с Цыбульским, хорошо выкрутился, — посерьёзнев, добавил он, — но ты его унизил, Володь, ещё и при всех. Будь теперь осторожен.

— Мне то же самое Оболенский сказал. Видимо, мнительность у разведчиков в крови, — улыбнулся я.

— Ты ещё не знаешь, на что люди готовы ради мести. Ну да ладно, молодое поколение предостерёг — моя совесть чиста, теперь давай к делу. Скоро твой подопечный вылупится? — кивнул он на портфель у моих ног.

— Без понятия, — пожал я плечами. — Мне и спросить некого было, просто ношу его с собой, и всё. Когда пробовал оставить, сразу неуютно себя как-то чувствовал, так что пока так.

— Значит, синхрония у вас уже налаживается, — заметил Абросимов, положив локти на стол и сведя пальцы обеих рук. — Правильно делаешь, что не оставляешь его. Твой разум его должен согревать, иначе детёныш умрёт.

— Разум? — не понял я.

— Между виверной и еë хозяином важно наладить эмпатический резонанс, по-другому — глубокая эмоциональная синхрония. Для выстраивания подобной связи требуются от одного до пяти лет, тут уж зависит от мастерства разведчика. Если для него это не первая виверна, то следующее приручение даётся легче и быстрее. Мы объезжаем наших синих красавцев сначала ментально.