Феодал

Когда я аккуратно подошёл, пленник выстрелил в меня из чёрных губ обжигающим паром, но я был готов. Аккуратно подняв его ходули, я ткнул одной из них в голову, но не смертельно. Опять струя пара. Я повторял это из раза в раз, пока карлик не выдохся. Вместо смертоносного заклинания изо рта плыла вялая дымка.

— Сдулся головастик, — озвучил увиденное Мефодий, покусывая травинку.

Вся команда уже давно подъехала и с непониманием ждала. Никому, кроме Потапа, я не объяснил, зачем всё это представление, потому остальным казалось, я просто сбрендил, раз трачу драгоценное время на издевательства над каким-то убогим монстром.

Ещё и четыреста рублей заплатил за этот концерт. Один только Ермолай безмятежно сидел в телеге да ковырял ногтем лезвие топора. Дзынь. Дзынь. Дзынь. И ничего больше ему не важно.

— Приступай, — велел я следопыту, и тот нагнулся к пленнику.

Руки ощупали сначала голову, потом потрепали уши, нос, коснулись туловища и конечностей. Он как будто что-то искал. В ответ лишь раздавались кашляющие звуки и робкие попытки обварить человека.

— Пффф, пффф, пффффф, амчха-мчха, — бормотал головастый и внимательно следил за руками Новикова, последний держал ладонь на лбу и пытался скопировать речь карлика.

— Ясно всё с вами, мужики, пойду, погуляю, — прокряхтел Кошевой, и я махнул ему, чтобы взял с собой остальных, зона для нас неопасная, так что вдвоём, если что, справимся.

Нобу и Мефодий тоже ушли отбивать наш билет в серый мир.

— Ну как, получается? — поинтересовался я у «звериного толмача».

— Да с чего ты вообще взял, что у меня получится? — удивлённо спросил Потап. — Да, я слышу иногда странное бормотание от животных, но оно едва различимое, откуда ты вообще про это узнал?

— Работа у меня такая — всё про всех знать. Пытайся ещё раз, — велел я ему.

— Я-то попытаюсь, но никаких гарантий… Лучше бы гиен побили, — отвернулся тот, но дело не бросил.

Пока он возился с пароголовым, я прошёлся по округе, потом встал на телегу и приставил руку козырьком, высматривая ребят. Там вдали в нескольких местах шла погоня за туземцами. Нобу уже тащил своего к телеге на горбу, а вот Мефодий проявил смекалку. Берсерк раскрутил труп, словно снаряд, и подбросил его в воздух с такой силой, что туша пролетела половину пути до телеги. Здоровяк снова подошёл и проорал.

Я, естественно, ничего принимать не собирался. Зашибëт ведь. Повезло, что эта импровизированная катапульта не задела телегу или лошадь. Мефодий показал мне два больших пальца и побежал на поиск следующей жертвы. Бедняги определëнно запомнят этот день.

— Потап, что с тобой? — я повернулся к следопыту, а тот уже лежал без сознания.

Наш пленный, спотыкаясь, улепëтывал в травяной покров. Я подбежал к лысому и похлопал его по щекам, тот вяло пролепетал заплетающимся языком.