Феодал

Температура так стремительно поднялась, что меня едва не обожгло. Вот это да. Я почувствовал, как изнутри в скорлупу ударили! Потом ещё раз и ещё. Растерявшись, я оглянулся по сторонам, где бы мне присесть, и отошёл в пространство между домами. Рабочие неподалёку чинили крышу и поставили лестницу, но мне они не мешали.

Я облокотился о стену и присел. Отстегнул подсумок, положил перед собой и внимательно следил, как трясётся яйцо. Вот от мощного удара пошла первая трещина, детёныш собрался с силами и ударил второй раз, светло-синий каменный кусок откололся, и наружу выплыла магическая дымка со сладковатым привкусом. Я откашлялся и увидел внутри потрясающего морозного цвета глаза, они словно освещали всё вокруг.

Зверёк пискнул и разломил скорлупу пополам, а потом осторожно принюхался, поднимая тонкую шею вверх. Я медленно поднёс ему руку, чтобы поздороваться, и, только после того, как он коротко её лизнул, я позволил себе коснуться серого тельца. Со временем оно приобретёт густой синий окрас, но сейчас детёныш выглядел как выцветший на солнце акварельный рисунок.

Неожиданно виверна шустро вскарабкалась по моей руке на плечо и принялась нагло обнюхивать щёки, лицо, волосы и даже укусила за ухо. Я старался не дёргаться, понимая, что от этих первых минут зависела вся наша дальнейшая дружба. Я поморщился когда, когти царапнули кожу — детёныш уселся гордо на моей макушке и расправил слабую мембрану крыльев, из горла вырвался требовательный писк.

— Так, слезай оттуда, — я аккуратно снял проказника правой рукой, получив ещё один укус в палец, и попытался засунуть виверну в подсумок, чтобы никто не видел.

Это оказалось невыполнимой задачей. Мой компаньон сопротивлялся и ни в какую не давал себя спрятать в жалком чехле. В конце концов, мы поделили территорию — я уступил ему место на плече, но на голову запретил садиться. Такой вот компромисс.

— Тебе же надо имя придумать, — сказал я вслух и встал, скорлупу бережно собрал — может потом пригодиться для какого артефакта.

Детёныш был мальчиком, значит, называть его надо подстать, чтобы чувствовалась и сила, и в то же время его особенность. Сейчас он выглядел как краказябр с этими большими красивющими глазами навыкате и допотопным бесцветным тельцем. Я взял его обеими руками и поднял перед собой.

— Будешь Иней, а теперь сиди и не выделывайся.

Я себя чувствовал пиратом из приключенческих книжек Аластора. Да что уж там говорить, Иней был похож на общипанного попугая. Виверн требовательно ударил меня башкой в щёку, и я сразу понял — хочет жрать. Более того, я чувствовал его смесь страха, любопытства, голода и даже крупицу злости, смешанную с симпатией.