Феникс Его Высочества (СИ)

А разобрав, моментально оживилась. Спрыгнула с лежанки, небрежно прислонившись к ней боком.

Ключ повернулся в замке, дверь камеры скрипнула. Ну и рожа была у Тартаруса. Он-то, бедолага, жаждал найти мой истерзанный крысами труп. А тут я: живая и даже не обгрызенная.

- Выносливая, тварь, - прошипел Тартарус себе под нос.

- Ага, - радостно подтвердила я. - Фартовая, так-то.

Мое притворное веселье и непринужденная поза привели начальника тюрьмы в еще большее бешенство. Фонарь у него в руке задрожал, выдавая нервозность владельца. Лицо Тартаруса свело судорогой, а глаза полыхнули яростью.

Сопровождавшие начальника конвоиры вновь надели на меня наручники и, следуя кивку Тартаруса, грубо подтолкнули в спину.

- Топай, к тебе пришли.

В допросной меня ждал Раф в компании еще двух военных. Бросив взгляд на их камуфляжную форму и погоны, я догадалась - имперская разведка. Их угрюмы лица и надвинутые почти на брови фуражки красноречиво сообщали: дело мое дрянь.

К негодованию Тартаруса, Раф не позволил ему присутствовать при разговоре. Начальник тюрьмы попробовал возмутиться, но одно упоминание разведчиков о контрмерах сбило с него спесь. Как нашкодивший мальчишка, Тартарус поспешно откланялся и оставил заключенную наедине с «гостями». Но мне отчего-то казалось, что он не упустит случая подслушать и подсмотреть, что происходит за закрытыми дверями.

Впрочем, разведчики тоже предположили такой исход. Потому и установили в допросной защитный купол, затемненный и звуконепроницаемый. Как зачарованная, следила я за маленькой плоской коробочкой, из которой вырвался плотный вихрь похожего на дым вещества. Он окутал нас и застыл в воздухе, надежно скрыв от глаз и ушей посторонних.

Если бы не плачевные обстоятельства, я бы с удовольствием ближе ознакомилась с такой разработкой. И расспросила о характеристиках. Но властный голос Рафа вернул меня в реальность.

- У нас полчаса до того, как туман рассеется, - предупредил он. - Рассказывай.

Я не отличалась даром красноречия, но на этот раз меня будто подменили. Бурный поток слов прорвал плотину молчания и окатил слушателей.

Распалившись, я рассказывала о событиях в клубе, не стесняясь в выражениях, подкрепляя слова жестами. Плевать на приличия и манеры. Пускай сочтут меня необразованной варваркой. Лишь бы поверили.

Когда я затихла, в допросной воцарилась напряженная тишина. Казалось, затемненный воздух раскалился от моих слов и теперь обжигал глаза и сердца Рафа и его спутников.

Разведчики смотрели на начальника гвардии: он, как и я, был близок к цесаревичу. И если в поведении будущего Императора появились изменения, должен был заметить первым.

Раф поджал губы и развел руками:

- Занятная история и складная, но у меня нет оснований сомневаться в Давиде.