Феникс для Дракона, или Истинность – не повод для знакомства (СИ)

Вполне вероятно, что эту дрянь делали в единственном экземпляре. Оставалось только понять — кто и для кого.

— Зайдите к Ридгарду и попросите у него какие-нибудь снадобья, которые помогут вам уснуть. Когда Аврора очнется, вы должны быть полны сил, поскольку теперь предстоит много работы, — я старался сохранять самообладание перед фрейлинами, хоть это и давалось мне с большим трудом. — Теперь война с Короной стала открытой. Нужно действовать быстро и решительно. Вы не сможете помочь, если будете разбиты.

Девушки кивнули и, попрощавшись, удалились. Я же рухнул на кровать, больше не в состоянии сдерживать обреченный стон. Если все так, как сказала Мария, то положение Авроры еще хуже, чем я думал. В случае, если антидот не найдут в ближайшие сутки, она обречена.

Измученный этими мыслями я снова провалился в беспокойный сон. В моих видениях я гнался за фениксом, но тот либо испарялся, словно и не было его никогда, либо рассыпался пеплом, стоило ему попасть мне в руки…

Глава 11

Аврора

Острая боль резала мои глаза раскаленным металлом. Мне казалось, что мое тело превратилось в мешок, наполненный чугуном ровно, как и голова.

Последнее, что я помнила, это удушье. Словно кто-то изнутри поставил мне заслонку, как в печи, и не давал мне сделать вдох. В какой-то момент я почувствовала тепло, проникающее сквозь кожу и расходящееся по венам. Мне даже послышался грозный рык, но прозвучал он где-то на грани уплывающего сознания. Наверное, так ощущается смерть, ведь боль ушла, а какое-то спокойствие осталось…

Только происходящее сейчас никак не укладывалось в моем отравленном заразой мозгу. Если я умерла, то почему так погано-то? Я не грешила столько, чтобы попасть в Ад. Тем более, в Креории.

Спустя некоторое время, издав протяжный стон, я приоткрыла веки, чтобы понять, куда меня занесло на этот раз. С удивлением обнаружила, что нахожусь в своих покоях в Императорском Дворце.

Это такие затяжные галлюцинации или меня правда вытащили с того света?

Сама не заметила, как передо мной возник старик, облаченный в белое. Я узнала в нем главного лекаря нашей семьи и окончательно поняла, что осталась жива. Видимо, чудом, поскольку слезы, выступившие на глазах старика, свидетельствовали о том, что надежды было не так уж и много."

"В меня влили какую-то горькую вязкую жижу, которую я проглотила, не успев сообразить, что произошло. Начала кашлять, пытаясь хоть как-то убрать этот жуткий привкус, напоминающий полынь.

— Что это за дрянь? — содрогаясь в очередном приступе просипела я.

— Мне вот интересно, фениксы уверены, что у них нет истинности? — обиженно буркнул целитель. — Маркус тоже сказал, что дрянь.