Феникс для Дракона, или Истинность – не повод для знакомства (СИ)

Тебя нам удалось поднять на ноги за ночь, а вот её… Есть у меня подозрения, что все может закончиться весьма плачевно.

У меня внутри всё похолодело. Казалось, что сердце пропустило несколько ударов и рухнуло вниз. В горле встал ком, мешая говорить и нормально дышать.

— Ты что несешь, старик⁈ — из моего горла раздалось что-то похожее на предсмертные хрипы. Мне казалось, что я сейчас выплюну легкие.

Целитель дал мне какую-то муть в чашке и заставил выпить до дна. Густая и горькая жидкость медленно растекалась по пищеводу, заставляя кашлять пуще прежнего.

— Что это за дрянь? — спросил, не переставая кашлять.

— Самый сильный антидот из всех, что у меня есть. Целиком заразу не выведет, но хотя бы в адекватное состояние тебя приведет. Чтобы разработать конкретный, нужно время.

И как раз этого чёртового времени не было у Авроры, если я правильно понял ситуацию. Чтобы быстро вывести это неведомое вещество, целитель и я должны были не отходить от девушки ни на шаг. Тогда, возможно, она бы уже проснулась.

Самое убогое, что я предупреждал рыжую занозу, просил быть осторожнее и осмотрительнее. Вот только кто бы меня слушал… Она действительно не понимала, насколько опасны могут быть люди и маги, находящиеся вокруг. Да, у неё было некоторое представление, но всё же разница наших миров была слишком велика, чтобы вот так бездумно её игнорировать.

Как же я не предусмотрел?

— К тебе там посетители ломятся, — сосредоточившись на своих размышлениях, я не заметил, как лекарь выходил в коридор.

— Кто? — спросил для галочки, поскольку мне было совершенно всё равно, кого принесла нелёгкая.

— Один из твоих служащих и фрейлины Великой Княжны. Что им передать?

Я тут же встрепенулся. Если за дверью Глейх, которого я отправил собирать и относить осколки, то это очень хорошо. Он сможет рассказать мне, что было после того, как я ушёл в забытье. Девушки же явно знали о состоянии Авроры больше моего.

— Зови. Сначала гвардеец, потом фрейлины.

— Хорошо, — старик кивнул. — Только сильно не усердствуй, а то знаю я тебя.

— Иди уже, — шутливо отмахнулся от его заботы.

Я понимал, что он сильно за меня переживает, поэтому с пониманием относился к различным проявлениям его беспокойства. У Ридгарда не было своей семьи, потому что всего себя он посвятил работе, вот старик и компенсировал мной несуществующих детей.

К моей радости зашел именно Глейх. Я попытался встать, чтобы принять приветствие, как того требует устав, но осознал, что совершенно обессилел. Мне и сидеть-то с трудом удавалось.

— Не вставайте, генерал, — гвардеец подбежал и не дал мне упасть. — Не думаю, что сейчас устав настолько важен.

— Да, — я был вынужден с ним согласиться.